Кровавая Ведьма

Кто ж такие бездарные клятвы дает-то? А, главное, кто их принимает?

Да если б я так с сиренами договаривалась, наш корабль давно бы на дне залива догнивал!

Но Лили, сохраняя легенду, кивнула. И гвардеец сделал приглашающий жест куда-то в сторону — видимо, единственной калитки, которую им всё же удалось сломать. Минуты не прошло, как сад полностью опустел, но слезать на землю я не спешила.

Нужно было удостовериться, что все действительно ушли. Конечно, партия была разыграна коряво и наспех, и в то, что мы успели обвести гвардейцев вокруг пальца, мне до сих пор верилось с трудом.

Но не могу не признать, аргумент для давления они выбрали убойный. И будь там я на самом деле, тоже бы согласилась на все условия, боясь навредить единственной подруге. Даже если не до конца верила, что они смогли до нее дотянуться. Яга, конечно, иногда наивна, но точно не глупа! И вернуться давно должна была в Школу, где под крылом Верховной ей ничего не грозит.

В этом я уверена.

Хотя, может, на самом деле они только того и ждут? Чтобы уж точно средство давления на меня иметь... Проклятье! И как всё это теперь разгадать?

Внезапно послышался далекий шорох — словно кто-то тяжело шел по тропе. Я невольно замерла, снова задерживая дыхание и прося деревце опять меня прикрыть своими листьями. Кто это был, отсюда разглядеть не получилось, разве что отчетливо показался опостылевший за сегодня черный цвет куртки и штанов.

Неужто гвардейцы вернулись?

Но нет. И минуты не прошло, как я увидела их — знакомые короткие черные волосы! И чуть было с дерева не спрыгнула, вздыхая с облегчения, но в последний миг сама себя остановила, кусая губу.

Куда ломишься, полоумная? После всего, что ты ему наговорила?

Ему до тебя, небось, и дела теперь нет.

А может, оно и к лучшему? Посидит-посидит сейчас и уйдет прочь, оказавшись вдалеке от этого всего. От меня, от магов, от свистопляски этой вечной, с беготней и преследованием.

И я ощутимо вздрогнула, когда кулак мага с силой врезался в дерево, под которым мы все недавно сидели. Он не ругался, не кричал, но от того выглядел не менее жутко, когда устало опустился на траву, опираясь спиной на ствол. Руки на согнутые колени положил, и пустым взглядом уставился прямо, но мало что замечая перед собой.

У меня снова заныло сердце.