Кровавая Ведьма

И Лили на это купилась!

Притормозила, передумав до меня идти, и смерила его подозрительным взглядом ярких лиловых глаз:

— Это кому расти надо? Тебе, что ли? Да куда? Ты ж и так, как оглобля!

— Я высокий, — покладисто согласился Ворон, поглаживая себя по животу. — Но худенький. Тебе меня совсем не жалко?

— Может, и жалко, — задумалась моя куколка, но присаживаться обратно не спешила. — Да только мужик ты, али кто? Сам о себе позаботиться не можешь? Руки есть, еда перед тобой. Бери сам, чего надобно!

— Так из рук такой красавицы всё будет вкуснее и слаще, — с кристально-честным взглядом выдал ей Ворон.

Ну и как она могла против подобного устоять? Где стояла, там и села, разве что вид сделала, будто бы с неохотой, да и хмыкнула недоверчиво.

А мне же, что б в голос не расхохотаться, пришлось в плечо Волка уткнуться!

И нет, не комплименты его мне смешными казались — Лили действительно красавица писанная, даром, что кукла. Глаза феи, душа ее, да свет внутренний такую красоту ей придали, что иным и не снилась.

Но очень уж меня забавило, как ловко молодой маг вокруг нее вертелся, устами мед источал, а она, всегда гордая и неприступная, таяла, как вон тот кусочек масла на расписной тарелочке!

Уж не знаю, как там на самом деле, но я надеялась, что они оба это всё не всерьез. Ворон молод еще, не осознает, дурной, во что ввязывается. Да и Лили понимать должна, что такой, как у нее, шансов на счастье почти нет, покуда она в теле куклы.

Кто ж по доброй воле захочет супругу иметь, которая неделю как настоящая будет, а другую — игрушкой фарфоровой?

Поиграет и бросит. Словом, доверия у меня к нему нет!

— Не волнуйся, — от негромкого голоса над самым ухом я едва не вздрогнула. — Он ее не обидит.

Я аж голову вскинула, недоверчиво глядя магу в глаза:

— Как ты догадался, о чем я думаю?

— Я просто хорошо тебя знаю, — не без самодовольства хмыкнул в ответ Волк.

Но я фыркнула, отпуская его руку, в которую еще недавно хихикать изволила.

И буркнула недовольно, кусая вкуснющий, сочный персик, один аромат которого сводил меня с ума.

Как и мужчина, сидящий рядом!

— Можно подумать, ну. Девять лет не виделись, как-никак!

— Ник, — неожиданно склонившись к моему уху, едва ли не касаясь его губами, негромко усмехнулся Волк, своей хрипотцой пробирая до костей. — Если ты эти годы не замечала меня, это не значит, что я не видел тебя.

Я чуть персиком не подавилась.