Кровавая Ведьма

Посмотрела, посмотрела, да и догадалась, наконец, ладошкой мой лоб потрогать. И вздохнула с заметным облегчением. — А-а. Отвар подействовал. У тебя жар поднимается.

— Угу, — мрачно буркнула я, складывая руки на груди, да так и сползая по подушке. — И потому я хочу спать. Очень.

— Так может... — засуетилась было моя помощница, но вдруг была остановлена Вороном, который бесцеремонно и крайне ловко, будто всегда так делал, уцепил ее под локоток.

— Не надо, Лили. Сон — лучшее лекарство. Доминике порядком досталось за последние дни.

— Да, но, — попробовала протестовать она, еще и каблучками в мраморный пол. Но маг был непреклонен:

— Идем. Лекарства ты ей дала, всё остальное сделает природа.

Прав он был, конечно. После пожара, да дыма, которым надышалась, мне много не требовалось, разве что много спать, да дышать свежим воздухом. А сироп, да отвар так, для ускорения всех процессов, легкие почистить и организм укрепить. Такое отравление обычные маги в два счета лечат, но у меня ж не всё, как у людей!

Правильно Звери сделали, что кровать на балкон перенесли.

Но неправильно, что всем скопом снова в жизнь мою явились, с ног на голову ее перевернув. Но как повернуть теперь всё, как было? Назад, увы, дороги нет. И смириться с этим надо. Вот только как это сделать, покуда каждый раз при виде их сердце кровью обливается?

Нет, не надо было мне пить отвар, от него только хуже стало. Мысли — одна тяжелей другой пришли, лоб вскоре испариной покрылся, а дышалось тяжко, прерывисто. И вроде сон пришел сразу, да не спокойный он был, урывками.

И только гадать оставалось, кто всё это время меня укрывал и влажным платком лицо с шеей утирал — я всё это чувствовала, только проснуться никак не могла. И, в конце концов, уснула глубоко и крепко, так, что ничего уже не чувствовала совсем. Всю заразу отвар из тела выгнал, и теперь давал ему передых.

Наверное, от того я и не проснулась сразу, тонкие, нежные звуки услыхав.

Сначала они легонькие были, будто щекотка. А потом тихонько, словно кошка влажным носиком, ткнулась в шею, побуждая проснуться. Простенькая мелодия, иногда повторяющаяся, с ласкающими переливами, она негромко растекалась по округе, вторя шумевшей листве. Или наоборот, природа тихо подпевая, шелестела мелодии в ответ? И такой нежной она была, что даже не верилось.

Я не сразу поверила в нее даже, и села, оглядываясь по сторонам.