Кровавая Ведьма

Ведь за спиной мага, что подле меня присел, шел самый настоящий, искрящийся на солнце снег!

— Жива, — с трудом прокашлявшись, хрипло откликнулась я. — И очень рада тебя видеть.

— Неудивительно, — неодобрительно покачав головой, Белый Ирбис легко, как ребенка, поднял меня на руки. Несколько шагов сделал, осматриваясь, одно из кресел ногой подцепил, на место ставя, и в него же меня усадил. — С такими-то приключениями.

— А я смотрю, почти все в сборе, — послышалось ехидное неподалеку, и с пола поднялся Лис, зажимающий окровавленную щеку.

Я едва не вздрогнула.

Этого еще не хватало для полного антуражу. Для меня три-то мага из пяти, да в одной комнате — уже перебор! Сразу проредить хочется.

— Не терпится еще получить? — справа от нас с шумом отлетело второе кресло, и на ногах оказался уже Волк. И, хвала всем богам, повреждений на нем не было! Во всяком случае, видимых.

Правда, вроде как и быть не должно, на нем же перстень.

— Угомонитесь оба, — переведя взгляд с одного на другого, раздраженно рыкнул Ирбис. — Что как дети малые?

Дети? Малые?

У них что, давно такие развлечения в чести стали? Иной причины, от чего Ирб так спокоен, я просто не вижу. Когда это вообще сталось, чтоб Воплощенный зверь на другого зверя руку поднял?

Ох, чует моё сердце, не всё мне пушистенький про их размолвку рассказал. Ох, не всё!

— А ты я, смотрю, в миротворцы заделался? — недобро сузив глаза, протянул Лис. — Что ты вообще тут забыл?

— Да как всегда, вас, идиотов, разнимать приехал, — складывая руки на груди, надежно пряча меня за своей широкой спиной, усмехнулся Ирбис.

— О, да, — небрежно поставив на место снесенный в пылу драки диванчик, ухмыльнулся Лис. Сел на него, закинул ноги на перевернутый лакированный столик, и спросил, как ни в чем не бывало. — Как там говорится? Ах, да. Привык чужими руками жар загребать.

Удивительно, но теперь на его обвинения откликнулся Волк. Да не просто откликнулся, а для начала встал за моим креслом, на высокую спинку облокачиваясь:

— Уж кто бы говорил. Не ты ли сюда явился за легкой добычей?

— Это я-то добыча?! — задирая голову, возмутилась я. Совсем, что ли, разум помутился, или по голове-таки от братца своего чокнутого прилетело?

— Угомонись, душа моя, — вместо него цыкнул на меня Ирбис. — Он явно не это хотел сказать.