Дракон вредный, подвид мстительный

Ровно как и на лекции, которая целиком состояла из вот таких дико скучных канцелярских фраз.

– Может вам лучше подумать о другой профессии? – после долгой паузы вновь подал голос Эрвин.

Он сидел в том же кресле, за тем же столом, и изучал какие-то формуляры. Покидать кабинет совершенно не спешил.

Стоило вообразить, что проведу целый день в компании эр Форса, и захотелось заплакать.

– Так как, леди Августа? – окликнул директор.

Дисциплина дисциплиной, но я не выдержала:

– Разве караульным разрешено разговаривать на посту?

Задумался, оценил шпильку и ответил:

– Вообще нет, но со мной нужно.

– Это какие-то двойные стандарты, лорд Эрвин.

Хмыкнув, он пробормотал, что где-то уже слышал эту фразу, а я продолжила молчать.

Может я мало понимаю в военном деле, и вообще непригодна, но даже мне известно, что беседовать с противником (даже условным!) крайне нежелательно. Общение ведёт к пониманию, а понимание к жалости. А того, кого жалко, потом очень трудно убивать.

Зато Эрвин прямо-таки изнывал!

– О чём задумались, Августа? – позвал через пять минут.

Покосившись на этого высокомерного мужчину, я вдруг осознала, что он спокоен и даже доволен. Словно моё стояние здесь благотворно действует на его нервную систему.

И пусть мы по-прежнему находились в военном учебном заведении, где есть Устав, и где необходимо беспрекословно выполнять приказы, я проявила столь нелюбимое им своеволие. Гордо вздёрнула голову и прикусила язык.

Я стояла. Смотрела на далёкий горный пейзаж за окном, и даже ухом не вела в сторону сидящего за столом эр Форса.

Этот взгляд отзывался смущением, мурашками и желанием взять в руки что-нибудь тяжёлое, но я продолжала изображать статую. Когда ощущение, наконец, ушло, облегчённо выдохнула – а зря!

Минута, две, десять… и я почувствовала странное покалывание в подушечках пальцев. Средний, большой и указательный – на обеих руках.

Сначала я стояла и ждала, когда это пройдёт, но покалывание, наоборот, усиливалось. В итоге я улучила момент и на эти самые пальцы взглянула. В грудь сразу ударила паника, стало трудно дышать.

Я поднесла руки к глазам и тут же опустила, чтоб не привлекать лишнего внимания. Зато паника взяла новую высоту – на моих пальцах была чешуя!

Мелкие серебряные чешуйки, как какой-то след, словно я в чём-то испачкалась – например, сунула пальцы в краску.