Дракон вредный, подвид мстительный

– А зачем они тебе?

– Что значит «зачем»? Это чистая сила и идеальная подпитка.

После такого признания я обнюхала монету и даже собралась попробовать «золото» на зуб. Подпитаться, так сказать. Но Янтарный возмутился снова:

– Может хватит? Сила не имеет отношения к этому миру и ценность представляет только для меня.

Я поверила. Бросила монету обратно в ведро и огляделась. Я собрала всё, и раз так…

– Что дальше?

Янтарный посмотрел хмуро, перемялся с лапки на лапку.

– Ты ведь понимаешь, что всё происходящее – строго конфиденциально? – спросил он, глядя исподлобья.

– Угу.

Пауза, наполненная сомнениями, и окружающий пейзаж изменился опять.

Сначала была темнота, затем в ней зажглись знакомые крошечные пульсары, и у меня рот приоткрылся. Чем больше огоньков вспыхивало, тем сильней становилось изумление.

– Это что? – выдохнула я.

– Сама-то как думаешь? – Хранитель появился рядом и фыркнул. – Сокровищница, конечно.

О любви драконов к сокровищам я, разумеется, знала. Представление о сокровищницах тоже имела – воплощённые располагали их в собственных поместьях и замках, а приверженцы прогресса относили часть золота и драгоценностей в банк.

Витали слухи и о том, что осталось в нашем обществе несколько ретроградов, которые до сих пор прячут богатства в глубоких неприступных пещерах, но уверена, даже им было бесконечно далеко до того, что я здесь увидела…

Посреди просторного подземного зала возвышался настоящий дворец, только в миниатюре. Он состоял из хрусталя, мерцающих кристаллов и золотых слитков, и магией фонил так, что у меня закружилась голова.

Тут были и колонны, и башни, и лестницы, и даже подвесные галереи! А ещё имелись миниатюрные дорожки с хрустальными бордюрами, так вот – именно дорожки были присыпаны монетами.

– Невероятно, – прошептала я.

Янтарный утвердительно кивнул и, указав лапкой на одну из «недостроенных» дорожек, сказал:

– Вон туда высыпи.

Я высыпала. Отставила ведро и огляделась снова. Как ни странно, мерцающий в свете пульсаров дворец оказался не единственной достопримечательностью.

Вернее, это был фрагмент. Сама стена совершенно простая, гладкая, обыкновенный обработанный камень. А фрагмент – тёмное, украшенное сложной чеканкой золото. Этакий вмонтированный в камень гигантский золотой лист.

Я сначала восхитилась, а когда приблизилась, поняла, что хаотичные узоры складываются во вполне читаемые символы. Опять-таки знакомые! По теме, которой так увлекались Дин и Дор.