Дракон вредный, подвид мстительный

Пойдём в столовую как есть, и будем благоухать.

Глава 20

Эрвин

Я смотрел на стоявших передо мной птенцов, и слов не было.

Эмоции тоже отсутствовали. То есть совсем.

А Янтарный сидел рядом, изображая драгоценную статуэтку, и его злость была практически материальной. Да что там злость – дух пребывал в бешенстве! Грозя катастрофой всем нам.

Птенцы это явно чувствовали, но вот нестыковка – в данный момент меня боялись больше. Смотрели такими глазами, словно спокойный нерычащий директор и есть воплощённое Зло.

Я же продолжал молчать.

Не мог сказать. Не хотел. Язык не подчинялся.

Прошло много времени, прежде чем я уточнил у Янтарного:

– Мне ведь не послышалось?

Во взгляде Хранителя сверкнуло недовольство, однако ответил дух вежливо:

– Не послышалось, лорд Эрвин. И я требую, чтобы вы приняли меры.

Новая долгая пауза.

– А подробнее про кшэрров можно? – произнёс я.

Я чуял, что Янтарный недоговаривает, ведь в пробуждении духов нет ничего вопиющего. Сегодня проснулись, завтра уснули, и никакого вреда.

В истории с захватом леди было что-то ещё. Янтарный о чём-то умалчивал, и меня это задевало. Могла ли сидящей в клетке Августе грозить настоящая опасность? Могло ли там происходить нечто такое, о чём мне действительно лучше не знать?

– Я уже всё рассказал, – прорычал Хранитель.

Ну, допустим.

– А леди эс Тирд… Куда говоришь её посадили? – да, я хотел услышать ещё раз.

– В клетку для жертвоприношений, – повторил Янтарный.

Я кивнул и опять посмотрел на птенцов.

Просто посмотрел! Без эмоций! А от них почему-то повеяло такой жутью, словно я сменил ипостась и уже доедаю предводителя их пустоголовой компании.

Мой медленный глубокий вдох и вопрос, обращённый уже к кадетам. Негласной элите пятого курса, кстати! Отличникам боевой подготовки!

– А с чем было связано решение касательно леди Августы?

Они ответили не сразу, с явным и запоздалым пониманием всей глупости своей логики:

– Так чтобы отдельно. Чтобы не пострадала. Чтобы как будто не с нами и без претензий.

– Без претензий от кого? – уточнил я.

Кадеты резко превратились в дебилов. Рты пооткрывали, глаза повыкатывали, а сами молчат.

В эту секунду меня наконец, отпустило. Я не собирался злиться – и даже не злился! – но улыбка получилась немного пугающей. Строй кадетов резко дёрнулся назад.

Я улыбнулся ещё шире, ещё добрее… Они опять дёрнулись и побледнели.

Если кто-то сейчас заработает заикание, я не удивлюсь.

– Слушайте, у меня тут одна идея возникла, – произнёс я. – Очень интересная.