Мое прекрасное чудовище

– Если бы ты меня любила, – сказала она, – то давно бы уже исчезла! И тогда бы Уильям женился на мне! На мне, а не на этой рыжей выскочке!

Мама подскочила с кресла, подбежала к Лилиан и крепко обняла ее.

– Не расстраивайся, детка моя, – сказала она и перевела на меня хмурый взгляд, – а ты могла бы и не грубить сестре, и ей и так приходится слишком туго.

Я проглотила ком обиды и промолчала. Снова. Чаще их слова не доходили до моего сердца, но сегодня отчего-то ранили сильнее.

Слуги оповестили о прибытии гостя.

– Кто же это может быть? Лилиан, присядь, пожалуйста. Каролина, где твоя вуаль! Нина, – последние слова были обращены служанке, – срочно принеси вуаль из комнаты Каролины!

Служанка выбежала из гостиной, Лилиан села в кресло, мама нетерпеливо расхаживала по комнате. Папа с невозмутимым видом пил чай. Я же так и осталась сидеть на подоконнике.

На короткий миг захотелось, чтобы гость увидел меня без вуали, кем бы он ни был.

Служанка, запыхавшись, вернулась в гостиную и протянула мне вуаль. Я наскоро накинула ее и попыталась сосредоточиться на чтении. В любом случае, гость явно пришел не ко мне.

Двери гостиной распахнулись, в комнату вошел мужчина. Я подняла голову, книга чуть не выпала из моих рук. В гостиной стоял Сандер и здоровался с моими родителями и Лилиан.

– Доброе утро, Каролина, – произнес он и не дав мне ответить, обратился к отцу, – фирр Дэниэл, я пришел по очень важному поручению.

– Я вас слушаю, – сказал отец и жестом указал на свободное кресло. Сандер сел, вытянул ноги и, пристально глядя на меня, сказал:

– Дело в том, что мне поручено попросить руки одной из ваших дочерей.

Лилиан шумно вздохнула, мама тихо ахнула, и только папа оставался спокойным, как скала.

– Боюсь, Лилиан пока не может выйти замуж, – сказал он, – на это есть веские причины.

– Но я говорю не о Лилиан, – ответил Сандер, отвернувшись от меня, – я говорю о вашей старшей дочери, Каролине.

На мгновение воцарилось молчание. Книга с грохотом выпала из моих рук.

О чем они говорили дальше, я просто не слышала. На меня напал странный ступор, и все вокруг стало размытым, как в легкой дымке. Но первый шок прошел, и ко мне вернулась способность соображать.