Дочь барона

А вот в долинах… За сто пятьдесят лет Пустошь сожрала несколько замков, деревни, десятки километров плодородных земель… А зинкарцы продолжают готовить армию и пытаться пройти в Руату. В моей песне нет ни слова лжи. Вы желаете своему королю подобного брака и неведомо каких детей?

— Это его выбор, его судьба. А я просто хочу домой…

Несколько минут они молчали и смотрели на огонь в камине, а потом Менестрель вновь подошёл к окну и прислушался.

— Пустошь им в ребро! — прошипела маска. — Остались посты у калитки в наружной стене и рядом с выходом из подземного хода.

— А хотите, я выпущу вас через дверь? Слуги промолчат.

— Слуги? Боюсь, баронесса, что при такой организации облавы милорд Бари заменил слуг своими людьми. Да и с лютней, в маске… Я буду выглядеть немного странно.

Тиана улыбнулась, но голос её стал очень серьёзным:

— Милорд? Он герцог? Королевский шут?

— Одно другому не мешает, баронесса. Не следует обманываться его дурацкой внешностью.

— Я как-то не думала… Хотите сказать, что исчезновение баронессы Ристер — дело его рук?

— Не знаю. Но не поставлю и тень медной монетки против того, что эта баронесса не истекает сейчас кровью где-нибудь в подземелье… Минуту. — Менестрель прислушался и облегчённо вздохнул: — Кажется, стражникам надоело охранять пустой сад. Я могу идти.

А Тиане вдруг стало так тоскливо, что она не удержалась от предположения:

— Но они могли оставить засаду!

— Ничего страшного, — хриплый голос маски стал весёлым и беспечным.

«Какой заботливый! — разозлилась Тиана. — И сидел бы! Выспаться я всегда успею!»

— И вы считаете, что можно спокойно спать, когда любой может войти через зеркало в комнату?!

— В браслетах?! — хохотнул Менестрель. — Вполне. Я никогда и никому не открою тайну хода, а сам без стука не войду.

— Плащ не забудьте. — Тиана встала. — И лютню у мышей заберите.

Менестрель подошёл к зеркалу, повернул деревянный цветок, и открылся бездонный провал. Уже невидимый, из глубокой тьмы, он сказал:

— Клянусь всем, что мне дорого! Много лет у меня не было такого спокойного вечера, когда можно говорить, что думаешь, и не бояться осуждения. Досточтимая баронесса Арлей! Я благодарен вам и преклоняюсь перед своей спасительницей.