Хранители Седых холмов

Он заржал, и смех подхватили остальные, за исключением мелкого рыжика. Несчастный пацан плотнее вжался в угол и, кажется, даже дышать перестал.

Вепрь скрестил руки на груди и посмотрел на расписного, как на таракана. А для пущей ясности смачно харкнул аккурат ему под ноги. Вообще, начинать знакомство с мордобоя особо не хотелось. Может, ещё обойдётся?

Хотя, вряд ли.

— Языком слижешь, — спокойно вымолвил Губитель дев. — Приступай. Иначе…

На «иначе» рыжий пацаненок выскочил из своего угла, кинулся к расписному засранцу, повис у него на локте и замычал что-то маловразумительное.

Губитель дев отмахнулся от пацана, как от назойливой мухи.

— У нас особый способ учить нахалов, — сообщил он, и его дружки осклабились. — Так всегда было и всегда будет. Другого не дано. Хватайте его, парни. Спускайте штаны. Сейчас покажем поросю, где его место!

— Е-ет! Ет! — запричитал рыжик, проглатывая буквы.

Бедолага кинулся к дверям. Хотел, наверное, позвать на помощь. И правильно…

Вепрь управился быстро. Рывок бритого бугая принял на локоть и, превратив нос в месиво, припечатал рожей о колено. Его дружок, бычара, норовил ухватить сзади, но парня подвело кольцо в носу. Вепрь вырвал его к херам, разодрав противнику ноздри, а потом довершил дело смачным пинком. Белобрысый красавчик как-то сразу ретировался, прыгнув за диван, а Губитель схватил со стола нож.

— Сука! — рычал расписной засранец.

Ой, ли…

От первого выпада Вепрь уклонился, а второй перехватил. Заломил руку до хруста, а когда столовый прибор, годный исключительно для разделки жареных куропаток, с лязгом упал на землю, ухватил Губителя и с разлёту вмазал харей в стену. Дважды.

Когда запыхавшийся рыжик вернулся с подмогой, Вепрь с аппетитом приканчивал вторую куропатку.

Служитель Енкур, сурово сдвинув брови, переводил тяжёлый взгляд с одной разбитой рожи на другую.

— И что здесь произошло? — спросил ледяным тоном.

— Я упал, — сообщил Губитель дев, украдкой зыркнув на Вепря.

— А они? — Енкур кивнул на темнокожих здоровяков.

— Они тоже упали.

Здоровяки закивали, подтверждая идиотскую версию. Но Енкур оказался тёртым калачом.

— Это правда? — повернулся он к рыжику, и щёки пацана мигом заалели.

Несчастный опустил очи долу и задрожал, как осиновый лист.