Запретная истинная дракона. Искушение Его Высочества

Не проходит двух секунд, как путь мне преграждает огромная зеленая лапа, с грохотом впечатавшаяся в землю прямо перед моим носом. Я замираю, боясь обернуться. Сердце колотится так, что я ничего не слышу, кроме его ударов в висках.

Дракон фыркает, обдав меня теплым облачком пара. Обнюхивает, щекоча кожу на затылке.

Когда я не оборачиваюсь, он издает глухой рык и заглядывает за плечо. Краем глаза я вижу его огромный зеленый глаз с вертикальным зрачком.

— Ваше Высочество! — кричит Вандер вдалеке.

— Не трогай их, — шепчу дракону дрожащим голосом.

Теперь я понимаю, что прийти сюда было ошибкой. Эти люди, кем бы они ни были, не могут противостоять ящеру. Маги не смогли, и эти не смогут. Дракон просто разнесет тут все так же, как и мое родное королевство.

— Тебе ведь только я нужна. Забирай и уходи.

— Я, конечно, заберу, — слуха касается вкрадчивый шепот, — но не думал, что ты падешь так быстро.

Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с кронпринцем. На его губах самодовольная усмешка, взгляд свысока.

Заглядываю ему за плечо, лихорадочно ищу ящера, но его нигде нет. Лишь Вандер бежит к нам с какой-то тряпкой в руках.

Неужели померещилось? Как такое может быть? Я же его видела и слышала.

— Ваше Высочество! — восклицает Вандер и накидывает на плечи принца черный шелковый халат.

Я только сейчас замечаю, что принц был без одежды. Совсем. Стоял посреди королевского сада в чем мать родила.

Это настолько шокирует, что на мгновение я забываю о драконе.

Мои щеки вспыхивает. Смущенно отворачиваюсь, но в последний момент взгляд цепляется за рисунок на его груди — скалящееся существо с раскрытыми крыльями. Он будто выжжен на коже, прямо в области сердца.

Рисунок похож на дракона, но я не успеваю рассмотреть — принц запахивает халат и усмехается:

— Нравится?

От наглости в его тоне меня передергивает. И кажется, это отражается на моем лице, потому что принц хмурится и надменно приподнимает бровь.

— Ваше Высочество, — осторожно произносит Вандер, склонив голову. — Она новенькая. Еще не обучена правилам, но я уже занимаюсь ее воспитанием.

Я складываю руки на груди, чтобы не отвесить этому воспитателю воздушной оплеухи — пальцы так и чешутся.

— Особа крайне дикая, — продолжает Вандер. — Видимо, цивилизованного общества никогда не видела.

— У меня прекрасное воспитание, — не сдерживаюсь я. Возмущение внутри так и клокочет.