Вороны вещают о смерти

В селе сжигали покойников, чтобы те не восстали. И сейчас из лесов выходили мертвые звери. Из оскаленных пастей рвались черные клубы и потусторонние завывания, глаза горели призрачным огнем. В ответ им летели хриплые крики обезумевших птиц.

– Навьи духи? – прищурилась я, когда среди деревьев показались бледные лики с пустыми глазницами.

Лихо кивнул.

– Младшие духи тоже явились на зов.

– Неужели, колдун хочет уничтожить поселение? Почему сейчас? Ведь столько лет до этого никто даже не догадывался о его существовании.

– Сложно сказать. Думаю, он теряет контроль над своей силой. Или злится.

Я снова окинула взглядом село. Крыши домов, блестящие от воды, и черных птиц, беспорядочно мечущихся над ними. Тусклые огоньки лучин, мелькающие в щелях окон.

– Им не спастись. Никакие обереги не помогут.

– Да. Что будешь делать, Огниша?

– Они отвернулись от меня, – пробормотала я, сжимая кулаки. Но двинуться с места не могла.

Нежить из тьмы и костей неумолимо тянулась к селу, оставляя за собой следы в высокой траве и примятые колосья, отравленные гнилью.

Волки и кабаны, рыси, лисы, собаки, даже медведь с огромными когтями на плешивых лапах – все те, кого удалось призвать из окрестных лесов.

Мы с Лихо стояли у них на пути. В какой-то момент показалось, что мертвые звери кинутся на нас, вцепятся зубами в призрачную плоть, и она не сможет противостоять их злобе. Но нежить обогнула нас и двинулась дальше, воя и сверкая глазами.

Я глядела тварям вслед и хмурилась.

– Они предали меня.

Нежить уже подступила к первым дворам. Замерла у изгородей, отмеченных обережными символами. Я сама вырезала их ночами на столбах. Твари покрупнее кинулись на столбы. Покрытые плесенью шкуры вспыхивали, когда касались оберегов, но твари не знали боли. В слепой ярости они кидались на столбы снова и снова, пока не падали в мокрую траву, обессилев. Может, какое-то время и продержится защита, но всю ночь она точно не выстоит.

Пока одни твари кидались на обереги, другие искали избы, не защищённые от нежити.

С ревом, от которого звенело в ушах, звери заполонили дворы, обступили жилища. Острые когти заскребли в двери и ставни. Один из мертвых волков вспрыгнул на крышу и принялся раздирать хрупкий камыш.

Я сделала неуверенный шаг. Когти впивались в ладони, а сила, наполняющая меня, так и рвалась наружу, жаждала применения.

– Это я должна питаться их страхами. Я должна держать их в ужасе.

Лихо усмехнулся, словно именно такого ответа и ждал от меня.