Вороны вещают о смерти

Плотные тучи низко висели над верхушками деревьев и тревожно завывал ветер, а из окрестных лесов доносился непрерывный шум, похожий на хлопанье сотен птичьих крыльев.

– Что-то происходит, – мрачно заметила я, глядя, как женщины спешно заносят в дом развешанные на просушку рубахи, а мужчины загоняют животных под навесы. – Что принесет эта грозовая ночь?

– Чувствуешь гниль в воздухе? – Лихо перевел взгляд с села в сторону леса и обратно. – Похоже на расползающееся безумие.

Он хмурился, как и я. Но не потому, что его это тревожило, а потому что не мог понять, что происходит.

– Интересно... Или нет. Пока это не касается меня или мира духов, я встревать не собираюсь.

Селяне, словно тоже почуяв что-то нехорошее, прятались по домам, запирали двери и ставни. В избах жгли лучины или свечи в надежде, что крохотный огонек избавит от неведомого зла. Так было в каждую грозовую ночь.

Увы, но наивным простофилям, привыкшим всю жизнь полагаться на мудрость волхва, было невдомёк, что свечка, пара веток ежевики или запах чертополоха не сможет защитить ни от колдовства, ни от мстительного духа.

В траву упали первые капли ночного дождя. Тьма накрыла село, лишила людей власти, передав ее на короткое время нечисти. Я сразу ощутила, как наполняется силой тело и как внутри все трепещет от восторга в предвкушении момента, когда смогу эту силу применить.

– Что, снова со мной пойдешь? – обернулась я к Лихо, готовая покинуть дневное убежище.

Лихо усмехнулся, недобро сверкнув жёлтым глазом.

– По мне, может, не видно, но ужас того юнца забавляет меня. Я и сам собирался являться к нему в кошмарах, но у тебя на это прав больше. Хотя бы просто погляжу.

Я усмехнулась в ответ, а потом легко взмыла вверх, минуя заросли крапивы.

Из окрестных лесов полетели редкие крики ворон. Птицы вели себя необычно. Постепенно они облепили ветки деревьев по краю села, устроились на жердях и головах деревянных идолов. Они все прибывали и прибывали, пока их черная масса не образовала живой круг.

Чем ближе мы подходили ко двору сотника, тем явственнее ощущалось: на этот раз что-то не так. И не только в поведении ворон было дело. Птицы являлись всего лишь вестниками, следствием, а не причиной. Причиной же наверняка было колдовство. Но теперь, после смерти, мне больше не хотелось знать, кто на самом деле колдун и есть ли он вообще. Безопасность села и людей не должна волновать мстительного духа.