Вороны вещают о смерти

По одному люди потянулись на капище, и каждого вошедшего старейшина окуривал дымом тлеющей полыни, очищая от всего недоброго.

Когда подошла моя очередь, не пойми откуда взялось волнение. Я замялась на миг перед входом, подумала: вдруг не смогу зайти? Вдруг общение с Лихо наложило темный след, и боги сочтут меня недостойной своей милости, а все вокруг убедятся, что я и есть колдунья?

Страшно было, но я заставила себя проглотить страх. Сжала края рубахи в кулаках и ступила к воротам.

Терпкий непрозрачный дым окутал меня, забрался внутрь и заскреб горло.

Я зажмурилась, сделала ещё шаг.

Открыв глаза, заметила направленные ко мне в ожидании взгляды. Люди тоже гадали, смогу ли я пройти. Но боги не видели во мне ничего дурного.

Я тихонько выдохнула и положила на жертвенный камень травы – полынь, зверобой и крапиву. На рассвете все эти травы бросят в воду во время купания, чтобы прогнать нечисть и снять порчу. После, проговаривая про себя слова благодарности, я прошла по всему кругу богов, дотронулась до каждого идола, вгляделась в их суровые неподвижные лица.

Вот хмурый Перун с длинной бородой и громовым мечом, Макошь со снопом колосьев в руках, старец-Велес с посохом и медвежьей шкурой. Их лики были вырезаны высоко, у самых вершин деревянных столбов, и никогда не удавалось заглянуть им в глаза. Люди могли лишь скромно топтаться у их ног.

Выйдя с капища через западные ворота, я поискала глазами Беляну.

– Ты иди, веселись с остальными, а у меня дело есть.

Девушка нахмурилась, проследила за моим взглядом.

А глядела я на людей, которые покидали капище.

– Ты что же, задумала за народом проследить? Хочешь понять, кто не явится на празднование, и обвинить в колдовстве?

– Я никого не хочу обвинять, но проследить не мешает.

– Огниша, – нравоучительно протянула подруга. – Погляди, вон их сколько. А знаешь, сколько больных в селе, и стариков, которые ходить не могут? Их тоже подозревать будешь?

– Знаю, – кивнула я. – Как закончится обряд, снова найду тебя.

Честное слово!

Беляна тяжело вздохнула, тряхнула светлыми косами.

– Ну… что мне переубеждать тебя, все равно по-своему поступишь. Кое-кто из ребят тоже следить собрался – на костре вчера обсуждали. Ты хоть не одна будешь.

Я благодарно улыбнулась ей и поспешила к восточным воротам. А вдруг и правда увижу, что кто-то перед самым входом развернется.

Я сидела на пригорке неподалеку от капища, уныло уткнувшись подбородком в сцепленные ладони.