Вороны вещают о смерти

Было так спокойно и хорошо, что даже дремота навалилась.

Но не успела я провалиться в сон, как послышались шаги неподалеку. Почему-то я ожидала увидеть Яромира и уже начала придумывать, что сказать ему. Но не юноша подошёл ко мне, а Беляна.

– Ты теперь и на празднование вместе со всеми идти не хочешь? – спросила она и опустилась на землю неподалеку. В голосе не было упрека, лишь дружеское участие.

Я села напротив. Бледно улыбнулась, похоже, единственной оставшейся у меня подруге.

– Никто меня там не ждёт.

– Но сегодня ведь Купала! Сами боги велят веселиться, и ты не должна проводить этот день в одиночестве.

Я лишь покачала головой и вздохнула.

– Ох, Беляна, как бы хуже не сделать.

– Ну что ты! Друзья поймут тебя, просто нужно поговорить с ними, а не избегать.

– Я не избегаю, я просто… не хочу нарываться. Знаешь, когда я была ребенком, меня задирали из-за цвета волос и глаз. Теперь мне кажется, что это повторится, только кидаться будут не грязью, а обидными словами и колючими взглядами.

– Кто это тебя задирал?

– Да я уж и не помню. Давно было.

– Вот именно, давно! Сейчас мы уже не дети. Да и волосы твои посветлели, почти не отдают рыжиной. А глаза красивые, тебе бы гордиться надо.

Беляна говорила искренне и улыбалась по-доброму, так что сразу хотелось верить ей. Я не смогла сдержать улыбку, и подруга, подбодренная, продолжила:

– Ты хорошо поступила, Огниша. Я думаю, что и все остальные знают это, только им стыдно.

– Похоже, все уже и так обо мне знают то, чего я сама не знаю, – мрачно усмехнулась я.

– Ну же, Огниша! – продолжала уговаривать подруга. – Давай хотя бы попробуем! Обещаю, что весь день буду рядом. Скоро уже начнутся обряды на капище. Идём, возложим требу вместе с остальными.

Искренняя улыбка Беляны и ее полные надежды светлые глаза в конце концов растопили последние сомнения в моем сердце.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула я, – идём.

Обрадованная Беляна поднялась и потянула меня за собой, взяв за руки, а потом с задорным смехом закружилась со мной в танце. Она радовалась как ребенок, и я, глядя на нее, тоже вдруг начала смеяться. Впервые за долгое-долгое время.