Вороны вещают о смерти

Пустившееся вскачь сердце понемногу успокаивалось. Много злых слов наговорил мне Яромир. На запястьях до сих пор пульсировали следы его пальцев. Но я не могла злиться. Не могла, хоть запоздалое осознание того, что могло бы произойти и едва не произошло, больно грызлось внутри. Я чувствовала его отчаяние – и было в нем что-то неправильное. Что-то гораздо сильнее его, что управляло им, а он не мог сопротивляться.

Я глядела ему вслед с жалостью. С беспомощной растерянностью, потому что хотела бы помочь, но не знала как.

– Как ты, Огниша? – заговорил Лихо, а в голосе слышалось сожаление. – Прости, я… долго не мог понять, стоит ли вмешаться. В тебе нет ненависти и нет отвращения. Это сбивает с толку.

Я обернулась. Дух стоял в паре шагов от меня, такой же, как и всегда. Больше не чувствовалось той тяжёлой давящей энергии, пугающей силы, способной заставить любого трястись от страха. Покопавшись внутри, вдруг поняла, что этот новый Лихо вызывает во мне лишь восхищение. И это противоречило здравому смыслу.

– Спасибо, Лихо… Да, я и сама ничего не понимаю, – растерянно призналась я. – Это так странно и глупо, и немного льстит – накрепко засесть в чьих-то мыслях… – Снова взглянула в сторону, где скрылся Яромир. Никак не удавалось поверить в реальность происходящего. – Это так глупо...

Вырвался нервный смешок. Он перерос в тихий безрадостный смех, похожий больше на плач. Я провела по лицу ладонями и судорожно вздохнула, а потом повернулась к Лихо.

– Почему ты здесь? Думала, ты не можешь покинуть пределы Чернолеса.

– Могу ненадолго. Просто не хочу с людьми встречаться.

Взгляд соскользнул с его лица и остановился на торчащей из груди стреле. Она пробила насквозь мантию и вошла до середины древка прямо по центру. Крови не было видно. Вряд ли Лихо может навредить подобная мелочь, но я все же уточнила:

– Не больно?

Лихо выдернул стрелу из груди, будто нитку из рубахи. А на ее месте не осталось и следа. Сжал в ладони – древко с хрустом переломилось пополам и полетело в траву.

– Я ведь дух, – одними губами усмехнулся он. – Как только ни пытались убить меня люди, колдуны и волхвы, и другая нечисть – так и не нашли способа.

– Ладно. Хорошо. – От осознания, что, будь на месте Лихо живой человек, Яромир все равно попытался бы его убить, сделалось тревожно. – Не видела прежде Яромира таким… Как думаешь, можно ли это как-то исправить? Есть ли травы и обряды, способные сделать так, чтобы он разлюбил меня?

Лихо помрачнел.