Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Странное сравнение, но именно так я себя сейчас чувствовала: молодой, яркой, обновленной и готовой испытать всё то, что так восхваляется в тех самых женских романах: дружбу, верность, любовь и даже, возможно, что и самопожертвование. Было только одно «но»! Я хотела взаимности! Но вот дождусь ли я ее от этого холодного мужчины? Секс, конечно же, не в счет.

Я вздрогнула от громкого крика возницы и, растерянно моргая, огляделась. Похоже, мы уже приехали. Кибитки, сделав круг «почета», остановились у самой кромки большой поляны, с трех сторон которой возвышались вековые сосны, а с четвертой начинался пологий спуск к широкой реке.

Я ловко спрыгнула на траву и, скинув мягкие туфельки, побежала к реке. Как же я соскучилась по природе, по воде и рыбалке! Сколько лет уже прошло, как мой отец окончательно спился, и тогда мое счастливое детство помахало мне ручкой, оставив в памяти лишь некоторые особо памятные моменты.

Молодая трава приятно щекотала подошвы ног, а в легкие буквально врывался пьянящий аромат сосновой хвои! Трава плавно перешла в мелкий белый песок, в который я с наслаждением зарылась обеими стопами, впитывая кожей его приятное согревающее тепло.

Примерно в двух метрах от меня на мокрый песок набегали мелкие барашки волн. Ну, прямо как на море! Тогда откуда же здесь волны? Я вгляделась в широко раскинувшиеся воды реки Ольшанки. Да уж, названьице-то совсем простенькое, словно для ручейка какого. А на самом деле ширина реки поражала воображение! Впрочем, тогда понятно, отчего весь этот сыр-бор.

Вот вы где! – неожиданно прозвучало над самым моим ухом, заставив меня вздрогнуть. – Любите эту реку?

– Люблю.

– Я тоже, – эта простая фраза, сказанная тихим и даже грустным голосом, словно чуть приоткрыла малюсенькую дверцу к таинственной душе грозного императора.

– Пойдемте?

– Куда? – удивилась я и взглянула в лицо мужчины, пожалуй, впервые за сегодняшний день. А вообще, что это я себе насочиняла? Ну и ничего особенного ночью не произошло.

– Ваш шатер уже поставили! Можете переодеться к позднему обеду, – «обрадовал» он меня, а я откровенно так подзависла.

– В смысле, переодеться?

Вот тут уже сам император посмотрел на меня с удивлением.

– Ну как, – пожевал он губами, – сменить платье к обеду, – поднял он вопросительно бровь, словно спрашивая, понятнее ли мне сейчас стало.

Я же начала тихо паниковать.