Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Если бы я только знала, что помощь уже на подходе, тогда бы изобразила из себя трепетную ромашку. Только вот что толку теперь жалеть, что сделано, то сделано.

- Вингельмина! - я вздрогнула от неожиданности.

- Да? – и посмотрела на мужчину.

Его взгляд был задумчив, что, как мне кажется, ничего хорошего для меня не сулило.

- Не возражаете, если мы подъедем сразу к вашему маленькому шатру?

- К палатке? - Да, к ней. Вам бы желательно как можно скорее переодеться, пока вас не увидели окружающие, тогда не возникнет ненужных вопросов.

Я опустила взгляд на свое платье и ойкнула. Видимо, на адреналине я сразу не обратила внимания на свой внешний вид. Сейчас же на высохшей ткани голубого платья я отчетливо увидела повисшие сухие пучки нитчатых водорослей.

- Да, Ваше Величество, вы правы, - ответила я в той же манере, как и император, переходя на официальное обращение.

Наш маленький отряд уже подъезжал к временному лагерю. Ярко горели костры, на которых повара готовили нам обед, да вдоль кромки леса прогуливались две принцессы, прикрываясь от солнца ажурными зонтиками.

Я пришпорила коня и буквально влетела на пляж. Осадив скакуна у своей палатки и упрямо сжав зубы, попробовала спуститься с этого неудобного женского седла самостоятельно. Но, услышав слабый звук рвущейся ткани, растерянно остановилась. Послышались шаги по песку, и подошел Эдуард. Его лицо было таким же суровым, а брови нахмуренными, как и в момент, когда он впервые вышел на встречу с нами, принцессами.

- Позвольте, я вам помогу, Ваше Высочество! – чопорно произнес он и помог мне спуститься на землю. Но в этот раз он держал меня на расстоянии вытянутых рук. Я быстро поблагодарила его и поспешно юркнула в свою палатку.

Закрыв полог на молнию, принялась стаскивать с себя покрытое подсохшими водорослями влажное платье. На руку мне упала капля, и я удивленно замерла. Поднесла руку к щеке и провела по ней пальцами.

Действуя словно механическая кукла, я расплела косу, расчесала влажные волосы и пока оставила их распущенными. Затем надела единственное приличное сиреневое платье. Подумав, сняла с него тонкий поясок и подвязала им волосы в виде низкого пышного хвоста.