Академические будни Бабы Яги

Солнце живописно поднималось над горизонтом, а мне совершенно не хотелось возвращаться домой. Потому я выбралась на сушу и медленно побрела вдоль берега, глазея по сторонам.

Широкая гладь реки была спокойна, лишь мелкая зыбь выдавала в ней наличие течения. Дальний берег был пологим и терялся где-то на горизонте, а ближний постепенно повышался, становясь все круче и обрывистей.

Уединения мне отыскать не удавалось. Сначала я встретила крестьян, которые занимались неподалеку покосом травы, а потом и деревенское стадо коров.

Отчаявшись отыскать спокойный уголок, я решила расположиться неподалеку от десятка пасущихся коз. Заботливые хозяева привязали их к колышкам подальше от обрывистого берега. Несмотря на то, что места хватало с избытком, козы глазели на меня с неодобрением, видимо, всерьез опасаясь, что я съем самую вкусную траву на их пастбище. Я показательно устроилась поодаль, почти на самом краю обрыва, и повернулась к животным спиной.

Некоторое время все было относительно спокойно, а потом за моей спиной раздался раздраженный голос:

- У-у, заразы рогатые!

Я оглянулась. Профессор Лесовски с неприязнью смотрел на ближайшую к нему козу.

- Ме-е-е! – обиженно ответила та и, наклонив голову, бросилась в атаку. Девар ловко увернулся от острых рогов и торопливо увеличил дистанцию, постаравшись оказаться вне зоны поражения.

Коза еще раз возмущенно мекнула, ругаясь на свою слишком короткую привязь.

- Тебя вообще-то студенты уже заждались, - сообщил он, усаживаясь рядом со мной на край обрыва. Песчаный берег круто уходил вниз, и я против воли подумала, как бы мне хотелось дать Змею пинка, чтобы он спикировал в омут со своими напоминаниями про работу. Впрочем, Горыныч даже не подозревал, какой опасности подвергается его драгоценное профессорское тело, продолжая, как ни в чем не бывало: - Они поднялись на рассвете, и уже слоняются по поляне, ломая голову, какое очередное самоубийственное задание ты им дашь.

- Тебе мавки поведали, где меня искать? – пропустила я рассказы профессора мимо ушей.

- Ага, - не стал спорить он.