Академические будни Бабы Яги

И немудрено! На их факультет всегда огромная очередь из желающих: водяницы, лесовики, огневушки, полевики, болотники… кто только ни подал к ним документы в этом году! Еще и парочка элементалей из других миров затесалась. И всеми нужно было заниматься. Оттого водяной практически ночевал на своем месте, и лишь на пару минут в день бегал окунуться в пруд, чтобы совсем не засохнуть от работы.

- Что, Водьяр Иванович, накупались уже? – с сарказмом спросила я.

- А-ииии, - тоскливо вздохнул водяной, оглаживая совершенно сухой костюм и водружая на нос очки, извлеченные из кармана.

- Ага, - я одним глотком выпила чай и смяла стаканчик. Тот с тихим хлопком превратился в питательную золу и осыпался на землю. – Вижу же, какой у вас аврал. Хоть шуткой поддержу!

- А лучше бы премией! – беззлобно проворчал водяной.

Я хмыкнула. Распределением поощрений занималась не я – такие вопросы предпочитал оставлять за собой директор нашего филиала, профессор Лесовски. С тоской взглянув на пирожок, я протянула его водяному:

- Могу поощрить только едой, - невесело усмехнулась я.

Мужчина посмотрел на меня с сочувствием: пирожком я безрезультатно пыталась пообедать уже третий день, и все в приемной комиссии это знали. Мы с хлебобулочным изделием даже как-то сроднились, потому забрать его у меня из рук было все равно, что отнять сахарного петушка у ребенка. Водьяр Иванович не торопился.

Немую сцену прервал взъерошенный домовой, выкатившийся со стороны изящного резного терема, где размещалась приемная комиссия в этом году:

- Елень Ягинична, - возмущенно затараторил он, - там у нас этот… как его… Караул, в общем! Поспешили бы, а то нам сейчас ворота разнесут!

Я, не глядя, сунула пирожок в руку водяному и заторопилась на рабочее место.

Однако дело оказалось совсем не в наших потенциальных студентах. Я выбежала из тенистой аллеи как раз в тот момент, когда въехавшие в наш двор два десятка царских стражников, сверкая доспехами, спешивались со своих коней, покрытых расписными попонами. Некоторые сразу стали теснить к ограде зазевавшихся абитуриентов, другие торопились образовать живой коридор, по которому уже вовсю раскатывали расшитые золотом заморские ковры.