Время жизни

В коридоре у лестницы, мне встретился Арсений. Помеченный в моем личном бестиарии под кодовым словом «гавнюк».

Зло посмотрела на самоуверенного молодого мужчину, с тоской понимая, что он явно неспроста возник на моем пути.

Эмоциональное истощение, захватившее меня, высосало все силы, но я постаралась сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Кривая ухмылка приближающегося красавчика не обещала ничего хорошего.

— Да, не повезло братцу с парой, — пренебрежительно заявил он, окинув меня долгим взглядом сверху вниз.

Только усмехнулась в ответ. Я в ваше общество, дорогие мои, не напрашивалась. И не такая уж я деревенская клуша, как некоторые хотят представить, стараясь ударить по больному — вопросам самооценки.

Не семейство, а серпентарий какой-то! Очевидно, кузен Арсений завидует успешному брату. Которого, вероятно, с самого детства ставят в пример, восхищаясь его результатами. Вот и решил, ущербный, самоутвердится за мой счет.

— И как тебя только людям показывать? — продолжал он, обдавая меня презрительным взглядом. — Остается только прятать!

Но ничего не добился, мне было все равно. Пережив недавние эмоциональные качели, на некоторое время я стала удивительно толстокожа, отстранено наблюдая за его попыткой меня достать.

Правда, сделалось еще грустнее. Хотелось тишины и покоя, а не очередных разборок.

— А кто тебе достался в пары? Или таким неудачникам не положено? — язвительно спросила первое, что пришло на ум.

Иногда говорить гадости даже приятно. Правда, потом остается мерзкий осадок неправильности, я это знаю.

— Только не говори, что я угадала! — усмехнувшись, продолжила. — Что, тяжело быть в его тени? И даже лавры неотразимости не помогают самоутвердиться?

— Ты, кажется, еще не до конца поняла, что произошло, — с усмешкой произнес Арсений.

Подходя так близко, минуя границы личного пространства. И наклонившись к моему уху, буквально касаясь теплыми губами волос, произнес:

— Он теперь к тебе ни одного мужика не подпустит.

Закончил самодовольно, а я даже не вздрогнула, игнорируя нарушения личного пространства, замерев замороженной статуей. И посмотрела ему прямо в глаза, прожигая злым взглядом.

А я умею смотреть холодно, пробирая стужей. Так, что оппоненты вздрагивают. Очень пригодилось в прошлой карьере. На новой работе приходилось сдерживаться, старясь производить более легкое впечатление.