Время жизни

Домашним свое желание пьянствовать, объяснила необходимостью согреться после ледяного дождя, что сразу сняло вопросы.

А я продолжила пить. Первую дозу не почувствовала, словно воду пьешь, как и вторую. А потом, пошел эффект, и я остановилась.

Притупляющее тепло разлилось внутри, заглушив гул эмоций. Наконец, смогла поведать, что оформила кредит в банке и перечисление будет в течении нескольких дней.

Аня рассказывала, как опять ходила по больницам, сдавая анализы. Я даже задавала вопросы, вполне активно участвуя в разговоре.

Но фразы сразу выпадали из памяти, оставляя внутри гудящую пустоту.

Ощущала себя покинутой оболочкой, глиняным сосудом, который оставила жизнь. Старалась вести себя как обычно, чтобы домашние ничего не заподозрили, и мне вполне удалось.

А в середине ночи проснулась в слезах. Пришлось вставать и идти в ванну, чтобы подержать руки под проточной водой в попытке успокоиться. Внутри разлилась жгущая боль, оставшаяся после напугавшего сна. Слезы текли, а руки дрожали.

На самом деле сон не был кошмаром.

Он был мечтой, воспоминанием, а кошмаром стала моя реальность. Проснувшись, осознав, что это был только сон, я впала в истерику от потери и эмоциональной боли.

Рыдала в подушку, сдерживая голос, чтобы не разбудить спящую неподалеку Аню.

Мне снился наш далекий дом, которого больше нет. Улыбающийся Дима держал руку на моем большом животе, ласково говорив с малышом. А я смеялась.

Все настолько реально и нетрудно поверить, что именно это и есть мое настоящее. Столько тепла и нежности, счастья.

И состояние умиротворяющего покоя, безжалостно смазанное пробуждением.

Проснулась в слезах. От того, что этого больше нет, и уже не будет. Разрушено, сломано, утрачено, упущено.

Утекло неистовой болью в потоки слез, случившихся от сна об утраченном.

Больно, слишком больно! Осталась только острая боль, сидящая внутри. Притупившаяся за последние месяцы, и вот, нагрянувшая новым приступом.

Своими словами Волков всколыхнул былое. Своим интересом, намеками, пробудил скрытое.

Заставил вспомнить, как это было, когда у меня была семья и дом, когда я любила.

Но, черт возьми, как же больно, что этого больше нет! Невыносимо, мучительно осознавать, что череда событий смела все лавиной. Уничтожив, оставив искореженную меня на пепелище былого.

Обмывая лицо водой, я пыталась остановить слезы и притупить воспоминание о сне. И мне удалось.

Черная ночь, сокрывшая весь мир в темноте, оставила наедине с былым горем и бессонницей.