Время жизни

— А Север безбожно гнобил Ястреба в детстве, — жестко продолжил Арсений.

Даже вздрогнула, непонимающе на него уставившись.

— Да, именно. Им было лет двенадцать — тринадцать. И братец был заносчивым надменным гавнюком. Самовлюбленным и самоуверенным. Собственно, он не сильно изменился, — с усмешкой, подвел итог Арсений.

А мы с Инной притихли, ожидая продолжения.

— Если не знала, Ястреб тоже волк, — с кривой ухмылкой глянув на меня, произнес он.

Испытала настоящий шок от новой информации.

— Был бы белым волком, если бы мог оборачиваться.

Белым волком! Вспомнила, что несколько раз слышала, как Ястреба называли белым. По глупости думала, что это из-за его светлых, почти белых волос. А Волкова он называл черным волком, тут же припомнила.

Мы с Инной невольно переглянулись, пока Арсений выдерживал недолгую паузу, ухмыляясь.

— Видишь ли, Ястреб примерно тогда утратил способности к обороту, — продолжил свой рассказ, все больше потрясая с каждым сказанным словом.

Потрясенно застыла, бездумно уставившись в стену, пытаясь осознать услышанное. Ястреб подростком пережил смерть родителей, и чуть не погиб. Какой кошмар!

— После этого он утратил способности к обороту, а для нас это страшно, — с кривой ухмылкой продолжил рассказ Арсений. — И попал в закрытую школу вместе с Севером.

Не раз слышала фразу, что подростки жестоки. И вот прямое тому подтверждение!

С ужасом обдумывала сказанное, не представляя, как тяжело тогда пришлось ментальщику. Утратив способность оборачиваться, он стал для них ущербным. Слабым и жалким. А они уважают только силу, лично убедилась.

— После перенесенного нападения, у Ястреба появился слабый ментальный дар, растущий год от года. И к двадцати он стал сильным ментальщиком. А дальше все сильнее. И его способности продолжают увеличиваться, — не останавливаясь, выдавал информацию Арсений. — И теперь он гораздо сильнее Севера. И судя по всему, готов припомнить прошлые обиды.

Не удивительно, что ментальщик так ненавидит Волкова, не забыв прежние унижения.