Время жизни

— Я посмотрю по камерам, — кивнув, хмуро отозвался, все такой же встревоженный и напряженный Сухов.

— Как бы тебе работу менять не пришлось! Поспрашиваю для тебя у ребят место в другой конторе. Может, что срастется, — бросил он напоследок.

И ушел, оставив меня в полной прострации.

«Работу менять?» — подумала с ужасом. — «Мне теперь здесь не работать? Как нехорошо! Мне же кредит надо брать! И квартиру оплачивать», — понуро размышляла, шагая на рабочее место.

Других проблем мало, еще нарисовались! Не зря я сразу невзлюбила этого Волкова!

Весь день прошел на нервах.

Но все равно переживала. Об Анином походе на консультации, о кредите, об ужасном незнакомце и возможном увольнении. И лопала сладкое, пытаясь отвлечься.

Когда после окончания рабочего дня, я тихо кралась на выход все тем же путем через дверь на стоянку, совсем не обрадовалась, увидев ожидающего меня хмурого Сухова.

Сердце зашлось в диком ритме, ладони вспотели, а ноги моментально стали ватными.

Медленно подошла к Роману, ощущая гулкую пустоту внутри — тягостное ожидание беды.

— То, что увидел на записи, мне очень не понравилось, — приговором выдал он. — Ты вообще знаешь, кто такой Волков?

Стало еще страшнее. Захотелось сбежать, прекращая этот пугающий разговор.

В длительном периоде моих стрессов, бегство от проблем стало одной из сложившихся привычек.

На меня сразу такой шквал эмоций выпадает, что забить самый реальный выход. Это как мантра — не вижу проблем, не слышу, не говорю о проблемах.

Вот проблемы близких, Анины, воспринимаю нормально, а мои проблемы отторгаются. От того испытала острое желание от Романа удрать, избегая дальнейшего разговора.

И решила сделать ход конем, сбив Сухова с толку, переводя разговор на другую тему.

— Роман, а ты женат? — коварно спросила, подкрадываясь к нему с улыбкой.

Вздрогнувший Сухов испугано сглотнул, напрочь позабыв свои вопросы.

«Ага!» — торжествующе подумала я. — «Работает!» И продолжила свой жестокий план.

— А Маше ты очень нравишься, — хитро добавила. Отметив, что продолжаю улыбаться, а Роман наоборот, начинает хмуриться.

Маша, прости, но мне пришлось тебя выдать!

— Так она же за мужем! — недовольно отозвался он на мою провокацию.