Катриона (4) Восход Черной звезды

И прежде чем вновь пытаться противопоставить свой энтузиазм моему опыту, вспомни, к чему это привело в прошлый раз.

Возможность вспоминать мне предоставили в процессе дальнейшего захвата власти.

* * *

Вот так разнося огонь и даря смерть всем, кто не успел встать на колени, мы подошли к сверкающим золотым дверям, которые не пожелали открыться с первого движения кесаря. Император выпустил мою ладонь и ударил серебряным пламенем по неподдающимся дверям. Третья попытка оказалась равна первым двум.

– Наблюдательная моя, хватит комментировать мои действия! – недовольно произнес кесарь.

– Хватит читать мои мысли! – вспылила, раздраженная, я.

Кесарь окинул меня недовольным взглядом и вновь повернулся к двери. Для начала он свел ладони… совсем как я, когда формирую… формировала кристалл. И действительно, между напряженными ладонями появился восьмигранный сверкающий алмаз. И вот это… нечто злой на меня Араэден с видимым напряжением толкнул по направлению к дверям…

С жутким грохотом двери смело ударной волной такой силы, что искореженные створки унеслись вместе с частью стены…

И Великий Араэден Элларас Ашеро из рода Архаэров шагнул, видимо, в тронный зал.

Я вошла следом за всемирным злом и непобедимым ужасом и остановилась на входе, оглядывая интерьер. Он интересовал меня больше, чем те, кто уже проиграл битву и сейчас дрожал перед полуобнаженным воином… Их было много – более тысячи: мужчины, женщины, в столь же странных одеяниях, которыми одарил меня кесарь в день коронации (ну я тогда и на миг не усомнилась в том, откуда жуткий фасон взялся), испуганные дети.

Детей и женщин прикрывали собственными телами около полутысячи магов, сверкающих этой их красивой магией… но что-то подсказывало мне, что их попытка защититься лишь рассмешит кесаря… И он действительно расхохотался, чуть откинув голову назад, и этот смех звучал зловещим предзнаменованием грядущих бед…

– Нежная моя, – Великий, продолжая посмеиваться, посмотрел на меня, – твои эпитеты и метафоры прекрасны, но отвлекают от сути моего здесь появления.

Иди… посиди в сторонке, вон там, на скамеечке, и… не вмешивайся.

Я осмотрела великолепный зал, потом взглянула в сторону «скамеечки», позолоченной и сапфирами инкрустированной, на которую могла бы залезть, только разбежавшись и запрыгнув, и есть сомнения, что запрыгну. Взгляд от двух тронов метнулся на присутствующих, и я поняла – сейчас тут будет общественный могильник.