Баба Яга: Начало бессмертия

Раскидистые зелёные кроны деревьев поглощали в себе мягкий солнечный свет, а мертвые сухие ветки, торчащие, словно изломанные старческие руки, резали лучи, бросая кривые тени на пожухлую местами траву, в которой всё ещё упрямо пробивались мелкие цветения. Многолетние пышные кустарники, растянувшиеся вдоль узкой тропинки, как живая изгородь, защищающая случайно заблудшего путника от холодных пронизывающих ветров и косого дождя. Белки озорницы, снующие с ветки на ветку, погруженные в работу заготовки припасов к холодам.

Мыши, делающие норы старой сухой листве. Лес дышал, разрастался и продолжал жить своей размеренной жизнью, но всё же было в нем что-то неприветливое, зловещее, пугающее. Словно в его глубоких зарослях притаилось чистое, первобытное зло, отслеживающее неудачливую жертву.

Одаренная шла вперёд, тревожно оглядываясь по сторонам. Лес казался приветливым, но странное ощущения никак не покидало девушку. Ей не было страшно, но всё же, внутри поднималось неприятное ощущение, что каждый её шаг был сопровожден чьим-то пристальным, враждебным взором.

Решив всё же не забредать слишком далеко, Ядвига остановилась у трёх высоких стройных сосен и опустилась между ними на колени. Закрыв глаза и усмирив дыхание, девушка прислушалась к шепоту природы и тихонько запела, плавно покачиваясь, как гнущаяся на ветру березка. С каждым словом сладкий, нежный голосок набирал силу и воздух вокруг, хоть и нехотя, стал мало-помалу наполняться энергией, поблескивая золотистыми искорками и серебряными всполохами.

Ядвига наполнялась, но чувствовала, что кто-то противится и мешает переходу. Когда всё закончилось, она открыла глаза и оглянулась. Вокруг никого.

— Кажется, в этом лесу живут не только звери и птицы. Не знаю кто это, но существа с опаской относятся к чужакам. Нужно скорее возвращаться к Нико, немного отдохнуть и выдвигаться в путь. Не хотелось бы мне столкнуться с ночными жителями здешних лесов.

Она поднялась, размяла затекшие ноги и поспешила к лагерю.

Пока спутницы не было, Николас успел развести огонь и подрумянить кусок мяса, который прихватил с собой.

— Закончила? — спросил он, одаривая девушку доброй, теплой улыбкой. За время их краткого, но приятного общения, она стала привыкать к этой обворожительной улыбке и ласковым сияющим глазам с такой нежностью и восхищением глядящим на неё.

— Да, — коротко ответила она, смущённо опуская глаза.

— Присаживайся у костра. Гляжу ты озябла. Лес слишком плотный, чтобы прогреться солнцем. Сыро тут, свежо.