Баба Яга: Начало бессмертия

И только это смогло снять повисшее в комнате напряжение.

Едва сдерживая улыбку, Ядвига махнула рукой.

— Я же пошутила. Чего так всполошился? — но всё-таки не удержавшись, она звонко расхохоталась. — Ты бы только видел себя со стороны.

— Жестокая шутка, — Николас попытался сделать обиженный вид, но заразительный женский смех безвозвратно увлек за собой.

Наконец переведя дух, Ядвига присела на стул у изголовья кровати.

— Давай проверим, есть ли жар, — она потянулась рукой к его лицу, но остановилась на полпути. — Позволишь?

Юноша согласно кивнул.

Бархатистая ладонь накрыла лоб больного.

— Жар спал. Это радует. Пить хочешь?

— Да.

Ядвига протянула руку в сторону стола и подала соседу чашку с отваром.

— Одного глотка будет достаточно.

Парень поднес к губам сосуд и сделал уверенный крупный глоток ароматного зелья. Внезапная горечь и острота опалили его язык, отчего он покраснел, закрыл глаза и непроизвольно закашлялся.

— Гадость какая! Что это? Отрава?!

— Дай сюда, — девушка обиженно отняла чашу из мужских рук, — эта отрава поможет тебе скорее выздороветь.

— Ты издеваешься? — темная бровь в недоумении поползла вверх.

— Возможно, самую малость, но всё же принимать это придется.

Она виновато улыбнулась и, выпрямив спину, серьезно, как истинная дочь старосты, спросила:

— Теперь расскажи, как тебя угораздило попасть в медвежий капкан?

Не думая долго, парень пояснил:

— Шёл по лесу, не заметил и попал.

— Но что ты там делал?

Ядвига с ужасом представляла, что он сам и расставлял по лесу проклятые капканы, но вместо пугающего признания тот лишь ответил вопросом на вопрос.

— А ты что делала в лесу?

— Ах вот как ты решил меня отблагодарить за спасение…

Пришлось прибегнуть к маленькой женской хитрости и надавить на чувство вины, чтобы добиться своего.

Она демонстративно поднялась с места и повернулась в сторону выхода, но теплая рука сомкнулась кольцом на её запястье.

«Попался», — подумала она удовлетворенно.

— Не уходи, — полушепотом попросил Ник.

Ядвига обернулась и сверкнула чистыми изумрудами глаз, но в душе она смеялась.

— Чего это ради? Работу свою я выполнила, говорить со мной ты не желаешь. Больше мне тут делать нечего.

— Прости, если обидел. Просто мне стыдно признаться, что охота прямо настолько не удалась.

Он указал на раненую ногу.