Баба Яга: Начало бессмертия

Опустевший замок содрогнулся. Тяжёлая каменная плита упала с саркофага, где покоилось тело умершего молодого князя Ковза. Сперва показались длинные худые пальца, а потом наружу выбрался иссохший, обтянутый тонкой бледной полупрозрачной кожей мужчина. Его черные, как ночь, волосы ниспадали на плечи, блестящие глаза почернели пуще прежнего, щеки впали, а широкий подбородок стал более острым и вытянутым. В нем все ещё проглядывалась прежняя красота и очарование, только теперь вместо восхищения предначертано ему вселять ужас в сердца людей.

Чёрное похоронное одеяние подчеркивало необратимые изменения, которые претерпело его тело в могиле. Ростом и шириной плеч мертвец остался всё таким же, но теперь он выглядел болезненно исхудалым.

Растерянно оглядывая свои тощие бескровные пальца, Витольд заревел, как раненый зверь, вымещая всю свою злобу:

— Ядвига!

Он сделал первый шаг к выходу и мучительно насупился. Каждый шаг давался мужчине с трудом.

— Я найду тебя!

Живой мертвец безошибочно ощутил присутствие в этом мире той, кто обрёк его на вечные муки.

Медленно поднимаясь по каменным ступеням опустевшего замка, мужчина вернулся на место своей кончины.

— Что это?

Он присел и хотел было поднять с пола серебряную иглу, что стала орудием его убийства, но блестящий металл больно обжёг его руку.

— Ах! Какого лешего? — злобно зарычал мертвец.

Он долго рассматривал предмет и всё же решил перепрятать его. Что-то подсказывало, что отныне игла как-то связана с ним.

— Значит, с твоей помощью я стал таким. Ну что ж, стоит приберечь тебя и спрятать в надёжном месте, где никто не сможет до тебя добраться.

Подойдя к окну, мертвый князь с тоской взглянул на просыпающееся солнце и понял, что отныне у него есть одна только цель:

— Я обязательно найду тебя, Ядвига. Когда станешь моей, то буду жестоко мучить тебя и страстно любить до скончания веков.

Эпилог.

Душа девушки навсегда была привязана к опушке леса, где находился её прах, а в конце густого дремучего леса начиналось царство мёртвых.

Замок стал вечной обителью живого мертвеца. И Витольд, и Ядвига точно знали, что оба восстали. Они чуяли друг друга на расстоянии. Они оба горели жгучей ненавистью друг к другу, при этом сгорая в огне страстной любви. И так им предстояло провести вечность.

Они были скрыты от посторонних глаз, если сами того хотели.