Баба Яга: Начало бессмертия

Тьма вокруг растаяла, как и не бывало, и теперь одаренная не тонула в пустоте, но стояла на мягкой, покрытой росой траве, поблескивающей при слабом свете холодной луны.

— Что я тут делаю? — Ядвига стала оглядываться, с любопытством разглядывая лес вокруг.

— Очередной бессмысленный кошмар… — она тяжело вздохнула. — Неужели этим мучениям не будет ни конца, ни края?

Где-то вдалеке, между низких раскидистых деревьев, показался темный мужской силуэт. Ядвига сделала несколько нерешительных шагов ему навстречу и замерла в неожиданности, когда тень обернулась.

— Николас?... — одними губами прошептала рыжеволосая дева, до глубины души пораженная призрачным видением бывшего возлюбленного. Он печально глядел на нее в упор запавшими глазами на неестественно худом лице. От некогда красивого и полного жизни мужчины не осталось и следа.

Казалось, что он буквально чахнет, медленно теряя жизненные силы.

Едва справляясь с волнением, Ядвига отважилась приблизиться и потянулась к нему рукой, но Николас отпрянул, не позволив прикоснуться.

— Что с тобой? — дрожащим голосом спросила княжна.

Истощенный мужчина совершенно сник:

— Боюсь, мы больше никогда не свидимся. В скором времени мою душу заберёт Марена, — тянул слова измождённый мужчина, любуясь некогда возлюбленной, — а ты должна жить… Невзирая на трудности и беды… Я верю, что ты будешь счастлива. Только этого и желаю.

— Николас… Я не понимаю тебя… Что происходит?

— Прощай… и прости меня за ту боль, что я причинил тебе…

Стоило холодной руке, обтянутой сухой кожей коснуться женской щеки, как Ядвига вновь упала в темноту и в тот же миг очнулась в собственной постели с именем Николаса на устах.

Тяжело и сбито дыша, княжна стёрла холодный пот со лба, силясь унять дрожь в теле и бешеное сердцебиение.

— Что это было?

Она растерянно оглядывалась по сторонам, стараясь разобраться, что было реально, а что оставалось лишь сном.

— Что случилось? — сонно зевнул Витольд, опираясь на один локоть.

— Ничего, ничего… — успокаивающе заверила она его.

Мужчина помрачнел, без труда разглядывая в ночной мгле огромные, полные боли глаза жены:

— Я волнуюсь за тебя.

Ядвига легла рядом и повыше натянула на себя мягкое одеяло, хотя понимала, что больше ей не уснуть.

— Не стоит. Я в порядке. Спи…

— Свет мой, но ведь и тебе необходимо поспать, отдохнуть.

— Конечно… — мягко гладила она запястье мужа, усыпляя его бдительность.