Баба Яга: Начало бессмертия

Она распрощалась со слугой князя и, лишь кивком отвечая соседям, что наперебой приветствовали её, бросилась в сторону дома… да только не родительского, а того, в котором ждал её он… соседский мальчишка… любимый мужчина… её Николас…

В голове гудела только лишь одна фраза:

«Душа моя, я воротилась, и больше мы никогда не расстанемся!»

Она представляла, как бросится в его объятия, как прижмёт он её к своей крепкой пылкой груди и как сольются их губы в долгожданном страждущем поцелуе.

Сердце бешено колотилось, да только вместо долгожданной встречи с любимым её встретил заброшенный дом без ставень на окнах, без дверей и забора.

Сперва девушка не придала этому значения, но после того, как нигде не сыскала милого друга, взволновалась.

— Где же он? Может ушел в деревню или вернулся в родительский дом?

Не теряя надежду, девушка ушла.

Тревога росла в ней с каждым новым сочувствующим взглядом, брошенным ей вслед очередным деревенским жителем, да и Николаса она так и не смогла отыскать.

«Лихо ли какое стряслось? Отчего все на меня так смотрят, точно призрака увидали?»

Казалось, что каждому прохожему известно то, что ей одной неведомо.

С надеждой, что вскоре Николас объявится, Ядвига воротилась домой.

— Дорогая моя! Ядвига! — со слезами на глазах мать бросилась дочери на шею.

Обе женщины разразились громкими рыданиями, не в силах разорвать объятия, ведь никогда ещё не доводилось им расставаться так надолго.

— Матушка! Я так скучала! — рыдала Ядвига, прижимаясь щекой к материнской груди.

Она была так взволнована, что не сразу заметила тихо стоящего в сторонке отца. Даже его суровое, изрезанное возрастными морщинами лицо, тронули чувства. С серых глаз упали две редкие крупные слезы, смочив пересохшие губы.

— Ядвига… — пробормотал он и бросился вперёд, заключая жену и дитя в тесные родительские объятия.

— Знал, что не стоит тебя отпускать. Понимал, что пожалею...

— Уже всё позади, отец. Я дома. Мы не могли поступить иначе.

Тем временем жизнь в замке точно остановилась.

Он знал, что будет больно расстаться с ней, но не представлял, что настолько.

— Княже, вы несколько дней ничего не едите… — опасливо прошептал Михайло. По возвращении слуге сразу доложили, что с господином творится неладное и вот уж который день он мучает себя, отказываясь от пищи. И никто не в силах на него повлиять.