Баба Яга: Начало бессмертия

Он крепко сжал кулаки и хотел было нарушить данное им слово и обернуться, но в тот же миг застыл на месте, точно ноги в корни превратились и глубоко проросли в недра земли.

По всему лесу разлилась сладкая тихая песня. Тоненький голосок журчал, словно реченька, лаская его слух и душу. Ядвига запела глубоко, проникновенно и искренне, что чувствовалось в нежных переливах сложного стародавнего наречия. Время для мужчины словно остановилось. Он слушал, стараясь дышать тише и реже, чтобы даже слабым звуком не помешать дивной девушке, чьи добрые глаза однажды поразили его в самое сердце.

Ядвига же всё продолжала, не теряя надежды на милость леса, и наконец это произошло. Воздух наполнился теплом и тяжестью аромата липы и хвои. Поднялся лёгкий ветерок, который подхватил сияющие пылинки и пустил их в пляс, точно россыпь небесных звёзд спустились на землю и окутали одаренную своим мерцанием.

Природа замерла: умолкли птицы, звери притаились, деревья остановили подрагивающую на ветру листву и проснулась древняя магия.

Ядвига раскинула руки в стороны, выгнулась дугой, распахнув ясные очи, и устремила взгляд в небо. Переход начался, и она ощутила, как в груди ключом забилась энергия с новой силой. Да не только человеческое естество ожило — голые и сухие липовые ветви, которых на дереве становилось всё больше, стали медленно светлеть и отмирать. На глазах появилась сочная листва и распустились благоухающие цветы. Для непосвященного это было настоящим чудом, а для Ядвига великой радостью, переполняющей её душу.

Опираясь на ствол, она поднялась на окрепшие ноги, поклонилась до земли в благодарность лесу за его щедрость и шепнула ласковое слово липе на прощание. Дерево её услыхало и в ответ коснулось ожившей веточкой ярких волос.

Ядвига посмотрела в сторону, куда ушел князь, и, завидев неподвижную тень, пошла туда.

Заслышав за спиной лёгкие шаги, мужчина обернулся, встречаясь с Ядвигой взглядом. Глаза его были темными, наполненными сомнением и тревогой.

«Отчего князь так печален? — подумала девушка. — Даже сейчас, когда он видит меня на своих ногах, я чую его волнение.»

— Как ты? — Витольд подошёл и приобнял девицу за плечи, в смятении изучая её бледное лицо.

— Уже лучше, мой князь.