Разыскивается суженый! Работников МЧС не предлагать

Ноги, правда, снаружи торчали… Но, как сказал Мурополк, его всё устраивает, и совсем не холодно. Он свернулся калачиком вокруг моей головы и довольно заурчал.

Мне осталось лишь порадоваться, что ему не холодно, и со вздохом улечься спать прямо на землю, благо рубаха, выданная волшебным дубом, была довольно плотной и тёплой. Да и кто в здравом уме будет возмущаться котиком, когда он мурлыкает около твоей головы?! Даже если этот котик — жуткий зануда.

Утро встретило нас солнышком, проникающим сквозь дырки в шалаше, а так же мокрой росой на траве.

Огонь весело затрещал, пожирая мох и прутья из ночного шалаша и пуская во все стороны едкий дым. Я сел как можно ближе, стараясь не трястись так сильно.

Кот ушёл куда-то в лес, сказав, что ему нужно встретить рассвет с природой и привести в порядок мысли.

Из норы показалась недовольная голова лягушки. Позёвывая, она приблизилась к огню и проворчала:

— Ненавижу природу! Кто придумал ночевать в норах?! Скатерть, подай мне горячего молока!

Я даже зубами стучать перестал, обалдело наблюдая за тем, как царевна, оттопырив мизинчик, маленькими глотками пьёт молоко из небольшой кружечки.

А что, так можно было?!

Я тут же заказал себе огромную кружку горячего шоколада, и теперь уже лягушка смотрела на меня с завистью, ведя носом по воздуху и ловя сладкие запахи.

К завтраку, который мы заказали в два оголодавших горла, пришёл кот и с видом мученика уселся рядом, лапой пододвинув к себе крынку сметаны.

— Вот что я вам скажу, дети мои… Плохо, что мы оказались в Василискограде, очень плохо. Во-первых, он не граничит с Лягуземьем, так что просто дойти до границы — не вариант. Придётся на поклон идти к Велесу — царю змей могучих.

— Василискограде? — побелела царевна.

— Именно, Злата Святославовна, именно… — трагически покивал кот.

Я нахмурился.

— У нас какие-то проблемы?

— Ох, горе мне, горе!!! — запричитала лягушка, двумя пальцами отколупывая кусочек круассана с шоколадом, что я себе у скатерти заказал. — Не понять тебе, Михаил, испытаний, что выпадают на царскую долю!

— Да уж куда мне, — усмехнулся, скептически поглядывая за «страданиями» Зелёной.