Оперативные будни

И чаще всего, целью является не поиск виновного, а попытка оказаться в центре внимания и достичь славы, — скривившись заметила я.

— Знаешь, Касс, иногда ты бываешь такой заносчивой. Попрекаешь боевиков излишней уверенностью, а сама ведь страдаешь тем же. Просто они уверены в своей силе и магии, а ты — в своей правоте и интеллектуальном превосходстве. Еще не видела никого из этих ребят, но уже объявила их самовлюбленными дураками. Нельзя судить человека по профессии. Нельзя искать в каждом встречном недостатки или приписывать ему чужие — лишь бы появилась причина не общаться с ним, — бросив на меня осуждающий взгляд, Рина вздохнула и ушла.

Разговор с подругой оставил горькое послевкусие. Похоже, Рину задела моя грубость, искать ее пока бесполезно. Пойдет, наверное, в город гулять с очередным поклонником. Вечером загляну к ней на чай с чем-нибудь сладким и постараюсь восстановить наш мир. Может, подруга права, и я действительно поспешно сужу, но за эти годы я уже насмотрелась на их хамство и пренебрежение к представителям нашего факультета.

А пока стоило заняться уроками. Времени на выходных так мало, а сделать надо много. Написать доклад по алхимии «Последствия и побочные эффекты неправильно сваренных зелий истины» — тихий ужас, попробуй рассчитать все возможные ошибки при его изготовлении, определить, какой эффект будет от каждой, да еще и противоядие найти. Потом надо разобрать признаки проклятий замедленного действия, а еще по целительству изучить заклинания для лечения заболеваний желудка.

«Какой уж тут отдых, прогулки и свидания, — нашлось бы время отоспаться хоть чуть-чуть», — встряхнула я головой и поспешила обратно в комнату.

С проклятиями и целительством расправилась быстро, а вот на алхимии зависла. Уже четыре часа я билась над перечислением ошибок и рылась по справочникам, и меня все еще не покидало ощущение, что я нашла не все.

Я обещала Кринусу, что отработаю на неделе три вечера в таверне — их можно сразу вычеркнуть. И мы с Храном планировали разобрать две коробки в Северном городском архиве — еще минус две ночи. Остаются два дня, из которых один — такое же воскресение, под завязку забитое домашней работой.