Случайная

Вот и отлично! Надеюсь, не прогадаю, и Марик уступит мне месяц покоя. А за это время... За это время я обязательно постараюсь выбраться на свободу.

Местный аналог пилона издавал лёгкое свечение, вызывая опасения. Надеюсь, излучение от этого металла не опасно для здоровья. Ткнув пальчиком в холодную поверхность, заметила, как усмехнулся Марик. Вот, черт рогатый, забавляется за мой счёт как может!

В креслах к этому моменту разместились все, кто присутствовал в зале. Девушки выжидающе смотрели на сцену, пока хозяин дома предвкушающе потирал свои лапы.

Нажав на старт проигрывания, подивилась местной акустике. Что ж, считай, что я все-таки добралась до городских соревнований...

Музыка словно прошлась по коже и впиталась в тело, вызывая лёгкую дрожь. Закрыв глаза, глубоко вздохнула и начала номер.

Откровенная местная мода сыграла на руку, лёгкая ткань скользила по ногам и развивалась по воздуху с каждым вращением. Я знала, что делала, потому что уже пять лет из раза в раз совершенствовала себя.

Руки уверенно держали вес тела, а ноги расстягивались в изящный шпагат. Учёба, затем работа, и танцы— все что осталось у меня когда-то от нормальной жизни. И я отдавалась этому полностью, в надежде залатать зияющую дыру в сердце. Не трудно догадаться, что это не сработало, зато сейчас я могла выторговать кусочек надежды на спасение. И пусть мне идти было некуда, от чего-то верилось, что все обязательно образуется. "Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно"... Если судьба забросила меня в космос, значит здесь должно быть место и для меня.

Я хотела наполнить танец страстью, ведь Марику нужен был секс, его дом продавал плоские удовольствия. Выгибаясь и скользя по шесту, я старалась думать о том, кого хотела бы видеть в своей постели. Но перед глазами снова и снова вставал невыносимый профиль того, кого хотелось из памяти стереть. Сердце будто издевалось, не желая впускать никого кроме. Исполняя реквием по чувствам к Сириусу, сердце продолжало биться только для него.

— Месяц твой, моя птичка, — словно ребёнок, получивший в руки сладость, восторженно захлопал в ладоши Марик, когда отзвучала последняя нота и в зале наступила тишина.

В его глазах блеснула алчность, и я поняла, что попалась. Моя свобода на ближайший месяц, скорее всего, так же условна, как и желания. А Изард меня предупреждал. Вот и сейчас сидит напряжённый, будто вот-вот готов выпрыгнуть из кресла и вцепиться кому-нибудь в горло.