Навсегда

— Чего ты боишься? — прищуривается он. — Есть, что скрывать?

Я опускаю взгляд на свои руки, пытаясь настроиться на хладнокровную рассудительность. Отец Дэна явно собирается касаться меня до тех пор, пока не узнает всё о бессмертии. И, поскольку нужной информации не будет, он «посмотрит» чуть ли не всю мою жизнь.

Есть ли хоть какие-то шансы избежать этого?

— Просто не хочется, чтобы кто-то копался в личном, — понимая, что Дэн ждёт ответа; сдавленно сообщаю.

— Расслабься, твой секс с Мэттом моего отца меньше всего волнует.

Но несмотря на такое фривольное общение, я чувствую, что наша настороженность друг к другу взаимна. Не обращаю внимания на эту попытку смутить. Даже не думаю над его словами.

Что делать дальше? Сбежать мне не дадут. Нет смысла пытаться — похоже, Дэн не оставит меня одну. Наверное, пока придётся плыть по течению.

— Хорошо, я соглашусь, а что дальше?

— Во-первых, в согласии мы не так чтобы нуждаемся, это я просто пытаюсь действовать человечно.

— А если вы узнаете, что от меня никак не получить бессмертие? — вздыхаю я.

Не похоже, что они отступятся хоть перед чем-нибудь. Мне придётся выбирать — я или Мэтт? Согласиться на все требования Дэна или рискнуть сбежать, бороться до конца без особого шанса на успех…. Да уж, похоже, выбора и нет.

— Будем действовать по начальному плану, — подтверждает Дэн.

Хмурюсь, вспомнив, что он говорил.

— Шантажировать Мэтта? — внутри всё холодеет. До этого момента я и не думала, что Дэн собирался взаимодействовать с Мэттом, а значит, увидеться с ним. — Но я сбежала от него, а вы меня ему вернёте?

Дэн понимающе усмехается.

— Придумаем что-нибудь. Сначала — информация. Может, найдётся чем ещё его шантажировать, — с этими словами он окидывает меня испытывающим взглядом, вкрадчиво продолжив: — Наверняка там есть мрачные тайны, а иначе я не понимаю, почему ты так бежишь от него.

Упоминание мрачных тайн снова наполняет душу срывающимся отчаянием. Странно, но в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что готова на многое, лишь бы защитить секреты Мэтта. В какой-то момент я чуть не кидаюсь к двери — бежать, драться, да хоть покалечить себя, лишь бы избежать предстоящего.

Эта готовность ужасает меня, и назло своим порывам я неподвижно сижу на месте.