Навсегда

— Решил, что мне будет легче избежать наказания. Я был влиятелен в обществе.

Я ожидала услышать другое. Конечно, его положение в обществе даже в то время меня не удивляет, но разве он стал бы брать вину любого? Вряд ли.

— Но, как бы ты ни подстроил свою вину, мотивы были у неё, а у тебя просто не было смысла, — возражаю, не понимая себя. Зачем развивать эту тему?..

— Смысл был. К тому моменту мы с ней познакомились, и начинали сближаться. Король знал об этом.

И по голосу, выдающему, что Мэтт говорит о чём-то личном, и по словам о сближении становится ясно — речь обо мне.

Я всё-таки вступаю в запретную территорию, узнав больше, чем стоило. И сейчас меньше всего мне хочется услышать, что, возможно, наши чувства были взаимны.

— То есть, тогда никто не имел право на собственное имущество. Несправедливо, — перевожу тему.

— Да. Кстати, этот случай натолкнул меня на адвокатство. Многие преступления и наказания сомнительны, многие детали даже не рассматриваются. К счастью, люди умеют работать над ошибками.

После некоторых громких дел отдельные законы были пересмотрены или отменены.

Непроизвольно снова двигаю подушку наверх и почти сажусь на кровати. Разговор неожиданно увлекает, заставив позабыть, где и с кем я сейчас.

— Если ты так давно занимаешься этим, и на таких высоких уровнях, да ещё не проигрывая дел, то как ты умудрился эти двести лет не вызвать подозрений? Ты же видная фигура в обществе.

— Обыгрываю собственные смерти, меняю имена, страны и внешность в рамках разумного. Этого хватает.

Я владею многими языками мира и могу влиться, куда решу. Конечно, иногда возникали сложности… Но Эдвард всегда готов помочь.

Я бросаю взгляд на Мэтта. Интересно, сколько же таких вымышленных человеческих жизней он прожил? И каково это?..

Его ответный взгляд заставляет меня поспешно отвести глаза.

— А кто… — вырывается у меня, и я запинаюсь. Но, немного помедлив, всё же отбрасываю сомнения и заканчиваю вопрос: — Та девушка, чью вину ты на себя взял, кем она была для тебя?

Ответ вроде бы и так ясен.

Но почему-то захотелось уточнить. Знать наверняка.

— Мы любили друг друга.

Сердце подскакивает в груди. Я сползаю по подушке вниз. Укрываюсь одеялом почти с головой. Закрываю глаза.

Мэтт не знает, что я в курсе своего перерождения. У него нет смысла врать.

.Друг друга?

Серьёзно?..

Тогда почему сейчас Мэтт вызывает во мне скорее страх? И тревогу. И дело даже не столько в его сущности.

Некстати вспоминаются и моменты наших поцелуев. Я закипаю.