Навсегда

Я резко поднимаюсь и демонстративно тяну оба конца импровизированной верёвки, вкладывая в это действие всю злость, которую испытываю.

Ткань едва слышно трещит, но скрепление держится.

— Нельзя сдаваться после первой попытки, — странно говорит Мэтт и мягко перехватывает мою конструкцию. Затем, не вкладывая в действие особых усилий, тянет ещё два раза.

На третий узел немного сдвигается, а ткань подушки трещит по швам и слабеет даже на вид. Вот-вот порвётся от малейшего воздействия.

— Учитывая, что ты не слезешь вниз тремя движениями, будем считать, это безнадёжно.

Чуть не задыхаюсь от гнева. Как Мэтт смеет так спокойно рассуждать о моём пленении? Какое у него право?..

Не смотрю на него — иначе точно сорвусь.

Лишь пытаюсь снова вырвать верёвку из его рук. Сейчас мне всё равно, даже если она и вправду разорвётся под давлением. Вряд ли падение будет смертельным.

— Я рискну, — подкрепляю своё действие словами, но Мэтт не поддаётся.

— Прекрати.

— Это приказ? — не выдерживаю.

Холод в моих словах ещё позволяет не сорваться.

Но посмотреть Мэтту в глаза было ошибкой.

В них нет раскаяния. Он действительно считает, что поступил правильно, когда обрёк меня на этот чёртов брак.

— Можешь воспринять это так, — спокойно говорит Мэтт, скомкав тряпки белья и сложив в какой-то ящик.

Это окончательно выбивает меня из равновесия. Я доведена до предела.

Одно короткое, почти даже ласковое:

— Давай поговорим.

И я взрываюсь.

— О чём? О том, что ты обманом заставил меня выйти за тебя? — с каждым словом распаляюсь лишь больше, повышая тон и не контролируя сказанное.

— Или о твоём сговоре с Эндрю?! А может, о том, как ты обрёк моего отца на тюрьму?!

Запинаюсь, всё-таки поняв, что выдаю лишнее. Глупо надеяться, что Мэтт не обратит внимания на последнюю фразу.

— Что ещё ты слышала? — вкрадчиво уточняет он.

К счастью, я быстро ориентируюсь. В конце концов, с момента их разговора с Эдвардом прошло не так много времени. Я не успела бы соорудить верёвку, прослушав его полностью.

— Мне хватило и этой информации, чтобы кинуться сюда и искать способ исчезнуть из твоего дома, — убедительно заверяю.

— И знаешь, я вообще не удивилась, что вся эта трагичная для моей семьи история была подстроена тобой. Все вокруг думают, что ты чуть ли не святой. Вот только это ни черта не правда, ты — законченный эгоист. Ради своей прихоти готов жертвовать людьми.

На этот раз я говорю спокойно, лишь констатируя факты. Так проще.

Более того, кажется, такой тон действует на Мэтта сильнее.