Навсегда

Считается, что так жених и невеста скрепляют слова невидимыми узами, разрушить которые неподвластно живым.

Хотя разводы официально разрешены — но только с согласия обоих. И бывают всё-таки редко.

Если раньше я не верила в силу этой чаши, то сейчас вдруг чувствую: это вполне может быть реальностью. В конце концов, я ведь не верила в любое сверхъестественное. Но недавно видела колдуна лицом к лицу. И не только его — одному чёрту известно, что такое Мэтт.

Вспомнив адвоката, ощущаю холодок по коже. И сильную внутреннюю дрожь.

Никто не замечает моего состояния — все слушают жениха. Ну а я благополучно пропускаю его слова клятвы. Хотя это неважно — они те же, стандартные. Главное, Эндрю меня любит.

И у нас всё будет хорошо. Он обещал это.

Вслед за женихом я уверенно выпиваю из чаши, скрепляя клятву.

Остаётся последнее, после чего нас объявят мужем и женой.

А значит, я смогу поехать домой и хорошенько выспаться. Да, знаю про первую ночь, но попрошу Эндрю дать мне отсрочку. Он ведь чувствует моё состояние.

Чуть сжимаюсь, когда мне делают ранку на ладони, выпуская кровь.

Но мимолётная боль быстро притупляется, когда жених берёт мою руку, чтобы смешать нашу кровь. Исходящие от него уверенность и сила обволакивают, передаются мне. Он будто делится своей энергией, подпитывает.

Впрочем, как и на протяжении всего дня.

Но неожиданно это играет обратную роль.

Я впадаю в ступор, пока наши ладони обвязывают и говорят слова скрепления брака. Почему-то вместо привычного успокоения от присутствия Эндрю и его безмолвной поддержки, чувствую странную, переворачивающую душу тревогу.

Хочется вырвать свою руку.

Но ведь это всё тот же Эндрю! Надёжный, любящий, понимающий.

Видимо, я просто перенервничала. Ведь этот этап — последний. Осознание, что я вот-вот и стану женой, окончательно и безвозвратно, вылилось в такое напряжение.

Объяснив себе всё так, вспоминаю разговор перед свадьбой. Всё будет хорошо. Это — начало новой, как минимум неплохой жизни.

Наступает время для поцелуя, и я сразу тянусь за ним.

Стереть все сомнения или приблизить окончание торжества — я и сама не знаю, что из этого так резко толкает меня к губам Эндрю. Наверное, всё вместе.

Он с готовностью отвечает, притягивая меня ближе и собственнически накрывая мой рот. Я даже не ожидала, что в женихе столько стремления ко мне. Причём, скорее подавленного, — чувствуется, что Эндрю хочет насытиться мной максимально, но не позволяет себе этого. Держится сдержанно — понимает, как неважно я себя чувствую.