Навсегда

Но на крыльце адвокат вдруг задерживается.

Машинально оглядываюсь: тут никого нет. Мы наедине. С трудом удерживаюсь, чтобы не отступить под его пронзительным взглядом. В ответ не смотрю: опасаюсь увидеть, какое выражение играет в его глазах.

— Думаю, ты всё слышала, но всё же скажу: заседание состоится через неделю, — вдруг разрезает тишину спокойный голос Мэтта. — Я уже почти всё подготовил. Мы выиграем дело.

Странно, но стоило только ему обратиться ко мне, как я чувствую себя намного увереннее. Перестаю бояться.

Даже смотрю ему в глаза. И лишь приободряюсь, увидев, что в них почти ничего нет. Равнодушие.

И мне тоже становится всё равно. Например, на то, что он догадался: я подслушивала. Не буду отрицать.

— Спасибо, — только и говорю. И вдруг, неожиданно для себя, добавляю: — Я могу ознакомиться с вашими материалами?

Непонятно, что на меня находит. Сказать такое — открыто признаться ему в недоверии. Что, если он оскорбится и решит не помогать нам больше? Или, чего доброго, раскроет мой вчерашний позор.

А может, вообще свернёт шею, как тому мужчине. Тем более, я — ненужный свидетель. Да мало ли что может взбрести ему в голову.

Ужасающие картинки возможной расправы Мэтта надо мной предстают перед глазами. Да уж, мне и вправду стоит действовать осторожнее.

Но он сохраняет спокойствие, будто ничего не случилось.

— Если ты действительно этого хочешь, — говорит и делает шаг ко мне, не сводя глаз с моего лица. — Приезжай завтра в шесть вечера.

Он называет адрес, и я машинально беззвучно повторяю его, шевеля только губами.

— Сопровождение будет лишним, это секретно и должно остаться только между нами, — вдруг добавляет Мэтт.

Затем, не дождавшись ответа, разворачивается и уходит.

А я хмурюсь, осмысливая его предложение. Несмотря на яркие воспоминания об убийстве, почему-то не сомневаюсь — это безопасно. Он не причинит мне вреда. У него изначально были какие-то другие мотивы…

Хотя, остались ли вообще?

С одной стороны, не совсем пристойно молодой леди вроде меня ехать куда бы ни было одной.

Но с другой… Я смогу найти способ сделать это. А Мэтт говорил и смотрел так равнодушно, что вряд ли в чём-то заинтересован. Не похоже, что его предложение — намёк на произошедшее между нами ночью.

Глядя ему вслед, невольно вспоминаю, как пылко и отчаянно он целовал меня. Щёки загораются, а сердце ускоряют биение. До сих пор не могу понять, что на меня тогда нашло. Но самое странное — я ведь чувствовала тогда, даже знала — он нуждался во мне.