Навсегда

Эндрю был там — вышло так, что именно его оружие использовали. Обвинение было решительным и бескомпромиссным. Только вот оно вдруг заинтересовало Мэтта (так зовут того самого адвоката). По счастливой случайности он как раз был проездом в Лишеме. И тут же взялся за дело. Причём в последний момент так убедительно выстроил защиту, что никто ничем не смог ему помешать.

Почти обречённый Эндрю был спасён. А потому я отчасти понимаю его несдержанные восторги от личности Мэтта и его профессионализма. Половину пропускаю мимо, лишь изредка киваю.

— Кажется, мы на месте, — среди общего потока речей вдруг выдаёт Эндрю.

И только тогда я замечаю, что карета остановилась.

— Уже темно, — говорю, оглядываясь по сторонам. — Нам придётся переждать где-то.

— Верно, — сразу соглашается Эндрю. — Попробуем где-нибудь заселиться. К Мэтту пойдём завтра.

В его голосе чувствуется, как он горд правом обращаться к адвокату по имени, словно к хорошему знакомому. Но мне, пожалуй, нет до этого дела.

Гораздо больше волнует другой вопрос.

Хотя в любом случае не стоит жаловаться. Шанс, который предоставляет судьба, — вот что главное. Рядом с Эндрю мне ничего не должно быть страшно.

А справедливость вот-вот восторжествует. Раз мой жених так верит в этого адвоката, стоит и мне.

И, кажется, впервые в жизни я умудряюсь побороть собственные убеждения. Несмотря ни на что, я не боюсь.

******

К счастью, Эндрю хотя бы знает, куда идти. Через некоторое время мы уже регистрируемся на ночлег. Не знаю, как мой жених умудряется договориться с хозяином о комнате настолько поздно ночью, но, кажется, всё идёт благополучно.

Хотя, конечно, не то чтобы быстро. Я пока стою ближе к двери, присматривая за багажом.

И поскольку это довольно далеко от решающих детали ночлега мужчин, я скоро начинаю скучать.

Хотя… Происходящее на улице, да ещё и при открытом окне, в зоне досягаемости.

И грубое, но скорее отчаянное, в чём-то истеричное ругательство; раздавшееся оттуда, заставляет меня машинально потянуться к окну.

Судя по всему ругательство принадлежало грузному мужчине с ножом, которого вдруг чуть ли не за шкирку выволакивает и прижимает к стене некто, чьего лица не могу разглядеть.