Навсегда

Или Мэтт собирался сначала вернуть меня домой, потом разобраться самому?..

— Любого можно разговорить, — помедлив, отвечает он. Красноречивый намёк, что без силы или угроз не обошлось, заставляет меня вздрогнуть. — Он сказал, что Дэн хотел увезти тебя из города назло мне. Мы встретились на причале. Ты ушла от него?

Нажим в вопросе и испытывающий взгляд требуют ответа. Не отвожу глаза. Я готова говорить, раз уж Гидзи даже под давлением не выдал настоящую версию событий.

— Нет, Дэн не предлагал мне оставаться с ним, — как можно увереннее утверждаю.

— Думаю, его план состоял только в том, чтобы помочь мне сбежать. Ведь этого достаточно, чтобы опозорить тебя…

Осекаюсь, когда осознаю, что и кому говорю. Тут же вспоминаются слова Дэна о том, как отнесётся общество к побегу жены.

Не хочется даже думать, через что я заставила Мэтта пройти. И ведь если у меня ничего не получится, это станет только началом…

В какой-то момент мне отчаянно хочется рассказать правду. Дать понять, что больше никуда и никогда не сбегу, что жалею о содеянном… Хочется наплевать на всё и просто сделать этот решающий шаг.

Но его отстранённый взгляд не располагает к душевным порывам.

Мэтт так ничего и не отвечает, и я сама нарушаю неловкую паузу:

— Я не нашла себя в этом городе, здесь всё чужое для меня, — пояснив своё присутствие на причале, не сдерживаюсь и добавляю: — Я захотела вернуться.

При этих словах он смеряет меня таким внимательным взглядом, что становится не по себе.

Всё-таки, Мэтт ведь проницательный. И теперь, когда желание раскрыться отпадает, уступив осторожности; я напрягаюсь. И, чтобы он не успел догадаться, что я теперь всё знаю; выпаливаю первое, что приходит на ум:

— Ты действительно запугал Гидзи?

Мэтт как-то странно усмехается, и я понимаю — не самая удачная тема.

— Это вполне в духе такого чудовища, как я, — саркастически отмечает он.

— Ты читал письмо, — с упавшим сердцем догадываюсь я.

— Читал.

В этом обманчиво безразличном ответе я улавливаю — он решил, будто мой дрожащий голос означает ужас от ситуации.

Что я осуждаю его и в этом.

Вздыхаю. Как же это мучительно! Я сделала ему очень больно, но самое ужасное не в этом — Мэтт теперь уверен, что в моих глазах какой-то монстр.

Всё бы отдала, чтобы вернуть время назад и никогда не сбегать. Да, тогда я не узнала бы правды… Но, рано или поздно, всё было бы хорошо и без неё.

— Что ж, в этом нет ничего удивительного.