Навсегда

Мэтт утешающе обнимает меня крепче — так, словно хочет слиться со мной и никогда не отпускать. Слишком много отчаяния и жажды в этом жесте… Но нет согласия.

Интуитивно чувствую — Мэтт не собирается брать меня с собой. Это прощальные объятия?..

— Тебе нельзя со мной. Я найду тебя, когда всё разрешится, — мягко, но в то же время непоколебимо говорит он.

Слегка отстраняюсь, чтобы поднять на него взгляд. Сейчас Мэтт не такой, каким я привыкла его видеть. Прежде он открыто говорил о чувствах, не таил от меня ничего и этим учил раскрываться в ответ.

Но сейчас… Мрачное предчувствие только усиливается, когда я не вижу привычный блеск в его глазах. Что-то погасло… И причина не во мне. И даже не в побеге от казни.

— Что разрешится? — с нажимом уточняю я. Внутри всё холодеет, когда догадка сама вырывается наружу: — Мы говорим не о клейме, так?

— Как раз о нём, — странно усмехается Мэтт, погладив меня по волосам.

Я уже ничего не понимаю. Вроде бы он ведёт себя почти так же непринуждённо, как и обычно; но отчего-то мне не по себе.

Чувство тревоги не покидает. Впервые рядом с ним мне становится страшно. Обычно присутствие Мэтта успокаивает, но не сейчас… Не сейчас, ведь я вижу его, чувствую…

Глядя прямо в глаза Мэтту, уверенно говорю:

— Ты бежишь от меня не потому, что тебя могут поймать здесь.

Он теряется только на мгновение. Всего небольшая заминка — и, беспечно улыбаясь, Мэтт наклоняется к моему лицу, легонько трётся носом о нос, треплет волосы.

— Я вернусь.

Я обещаю, — серьёзно говорит он.

В это я верю. Чувствую, что Мэтт говорил правду.

Но я помню его первичную реакцию. Нескольких секунд хватило, чтобы я тогда уловила его смятение. И несмотря на исходящую от него безмятежность, я и сейчас уверена, что он сдерживается. Делает вид, что всё хорошо.

Что-то во всём этом не так. Я доверяю своей интуиции. Мэтт не рассказывает мне и не станет — значит, что-то очень серьёзное…

Мне придётся разобраться самой.

**********

— И как? Ты разобралась? Что выяснила? — снова вмешивается в происходящее нетерпеливый чужой голос.

Меня вырывает из тех воспоминаний. Вместо нового эпизода начинает мотать по волнам памяти. Различные обрывки, суть которых сложно уловить. Я, Мэтт, прошлое, настоящее… Любовь, страсть, радость, одиночество, паника…

— Ну же… — напряжённо говорит отец Дэна.

Обрывки памяти продолжают расплываться в моём сознании. Но в какой-то момент всё вдруг соединяется.