Комплексное Зло 1. Шкафы и шпионы

Мне было восемь лет, на улице стояло начало самого жаркого, за всю мою короткую на тот момент жизнь, эрусвальдского лета. Хотелось улизнуть из душного в своей строгости особняка и добраться до магазинчика с мороженым. Пройтись по шумным столичным тротуарам, демонстрируя новое голубое платье с рюшками и восхитительные белые банты, закрепленные к двум хвостам. Помню, как мне казалось ужасно несправедливым сидеть в таком восхитительном образе дома, где его никто особо и не увидит. Конечной целью маршрута, как я уже сказала, был магазинчик с мороженым дядюшки Одарда.

Мечталось прийти, прислониться щекой к холодной витрине и долго-долго смотреть на разноцветные сладости.

Дорога лежала через Маковый переулок. По правде говоря, это место мне никогда не нравилось: узкая, длинная и мрачная улочка для пешеходов. Зато самый короткий путь от нашего особняка до торговых рядов лежал именно через нее.

Был самый разгар солнечного дня, но там почему-то совсем никого не было. Неожиданно от стены отлип огромный мужик не самой приятной наружности…

Больше сохранять спокойствие я не смогла и громко всхлипнула.

По позвоночнику прошел озноб, а по всему телу пробежали неприятные мурашки, буквально вымораживая все внутри.

- Может, он был хорошим человеком, - захлебываясь собственными слезами, отдалась во власть накатывающей истерики, - я не знаю! Он просто испугал меня очень сильно! Дернулся в мою сторону, заставив отпрянуть и прижаться к стене. Навис надо мной… Я не знаю… не знаю, почему это произошло…

Вырвавшиеся рыдания, прервали рассказ.

Рваное дыхание никак не хотело восстанавливаться, а слезы катились по лицу в три ручья. Но вернуться в прошлое и что-то исправить было невозможно.

- Я просто испугалась и пропустила через себя поток чистой магии, - горько провыла, закрыв лицо руками, - так бывает иногда с людьми, испытывающими сильное эмоциональное потрясение. Я читала потом… Но эта вырвавшаяся сила… Она забрала мое сознание, когда у меня получилось очнуться, оказалось, что мужчина мертв.

В переулке по-прежнему никого не было, и я убежала, испугавшись.

Неожиданно внутри все тревожно взвыло, подсказывая, что Мурес может это все неправильно понять.

- Но отец не знал! Никто не знал, - беспокойно затараторила я, - Мне было страшно об этом кому-то рассказывать. Боялась наказания и последствий. Это ужасно, понимаете? С тех пор, стоит кому-то прижать меня к стене и перекрыть собой свет - я теряю сознание.