(Не)вредный герцог для попаданки

Рог остался цел, но единорожику я выбила отдельные конюшни, на которые и ушла половина зарплаты.

Я как раз осматривала ожерелье, которое будет в идеальном порядке поддерживать волосы и одежду, как раздался стук в дверь. И не сказать, что деликатный. Так могли стучать только двое: Уитмор или герцог. Неужели герцог передумал и решил приобщить нас к работе ночью?

– Войдите, – ответила я, а в мою комнату ввалился – иначе и не скажешь – несчастный донельзя Уитмор. – Что случилось?

– Герцог случился!

– О боже, он к тебе приставал?! – в притворном ужасе воскликнула я.

– Леди Кристин! Я же серьезно! У нас настоящее бедствие, – с неподдельной горечью воскликнул Уитмор. – Герцог сошел с ума.

– И как ты это понял? – Я смотрела на Уитмора со скепсисом.

Дворецкий мог говорить что угодно, но его дружеские отношения с герцогом больше походили на братские, а не на отношения «слуга-господин». Причем старшим братом Уитмор явно считал себя, а потому иногда его забота о герцоге принимала довольно смешные формы.

– Он не впустил меня в кабинет! Он отказался от помощи в работе! Он сказал, что собирается разобраться со всеми документами за два дня, чтобы пойти с вами на три свидания! – Уитмор натурально схватился за голову. – Леди Кристин, когда герцог отказывался от помощи в работе? Когда?!

– Никогда, – ответила я. – Не помню ни единого такого случая. Но меня бы больше обеспокоили его слова о двух днях. И поэтому, Уитмор, я настоятельно рекомендую тебе потратить свой на себя.

– А герцог?

– А герцог пусть поработает без нас, – ласково сказала я.

– Леди Кристин, скажи честно… Ты до сих пор дуешься, потому что герцог назвал тебя странной лошадью? – вкрадчиво спросил Уитмор.

– Я много почему на него дуюсь. И пока он помирать с документами не начнет – и пальцем не пошевелю, – ответила я в том же тоне.

Ничего, работать – это полезно. Зато меньше будет занят поиском невест. Мы с Уитмором и в прошлый раз еле их выпроводили, а если он еще раз такую пакость задумает…

Пусть лучше работает.

Второй раз ко мне ворвались рано утром без стука. Уитмор влетел в одной рубашке. Да, вы правильно поняли: на Уитморе не было ни штанов, ни привычного сюртука или пиджака. Хорошо еще, что рубашки тут носили удлиненные – до колен, так что я обошлась без вздохов и попыток прикрыть глаза.

– Леди Кристин, сжалься, он умрет! – сказал Уитмор.

– Кто умрет? – спросила я, неохотно садясь на постели.