Огонь, Вода и Медные Порталы

А я вот, сразу к тебе…

- Может, баню истопить? – подавая Олегу чистое полотенце, Василиса с пронзительной, щемящей бабьей жалостью еще раз оглядела мужчину несколько дней проведшего в седле.

Олег, вытирая лицо, взглянул на Василису поверх полотенца и понял, почему, радуясь, в душе так боялся этой встречи. Сам себе не признавался, что боится. Всю жизнь в каждой женщине он искал эти черты. И не находил. Что же она тогда с ним сделала, ведьма? Приворожила? Как сумела за одну ночь стать необходимой, как воздух, так запасть в сердце и в душу? Отрывал от себя тогда по живому, вместе с кожей.

И понимал, что сейчас снова будет то же самое.

- Баню, - кивнул Олег, отчего-то смутившись, - это – доброе дело, - одернул себя: «Как мальчишка, ей-Богу! Что она с ним делает, эта женщина? При желании, могла бы верёвки вить».

Сноровисто собирая на стол, постоянно чувствуя на себе его пристальный взгляд, Василиса почти не смотрела на Олега, лишь изредка бросая короткие взгляды, чтобы не выдать той бури чувств, что творилась в её душе.

Хотя, смотреть хотелось очень. Смотреть хотелось не украдкой, а прямо и искренне, не стесняясь своих чувств, не скрывая потока любви, что струился из глаз. Хотелось съесть глазами каждую черточку, каждую морщинку, каждый шрам. Соскучилась! Как же она по нему соскучилась! Давно его не видела.

Последний раз летала к нему голубкой, когда он был серьезно ранен. Тогда защемило в груди, заныла душа, и она сварила зеркальное зелье и посмотрела, где он, чем занят. Боялась увидеть другую женщину, а увидев, как Олег лежит на поле боя с глубокой раной, обернулась голубкой и, прихватив травы, полетела к нему.

Неделю выхаживала, борясь за его жизнь и, когда рана затянулась, и Олег пошел на поправку и стал приходить в сознание, вернулась домой, к сыну. К их сыну.

О десятилетнем Светозаре она ему не сказала. Ушла раньше, чем Олег понял, кто его выхаживал, оставив выздоравливающего мужчину заботам пожилой женщины в одиноко стоящей на опушке леса, избушке, недалеко от деревни. Испугалась, что Олег отнимет сына, не простит её молчания.

А потом рассказать и случая не представилось.

Василиса жила каждодневными заботами о лесе и его обитателях, о людях, ближних и дальних и лишь изредка позволяла себе слабость подсмотреть за жизнью Олега через чан с исходящим паром, зеркальным зельем. Любовалась своим витязем со стороны и всё ждала, когда же он соберется жениться, и волхвы сообщат ему, что он уже женат, ибо купальская ночь накрепко связала их узами брака.