Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона

Сперва защитными, а потом я принялась огрызаться и боевыми.

Тут подоспел Роберт, и нападавшие спешно ретировались.

Пусть Роберта серьезно ранили, но это не помешало ему оседлать трех лошадей, пока нянюшка трясущимися руками складывала наши вещи, а я растерянно смотрела на свои собственные руки, с которых недавно одно за другим слетали заклинания...

Мы покинули дом через час и отправились в Дикие Земли, потому что Роберт был уверен, что маги обязательно вернутся. Будут приходить снова и снова, чтобы довершить начатое, и не факт, что он сумеет меня защитить.

Поэтому они с нянюшкой выбрали бежать и спрятать меня подальше от врагов. И сделали они это хорошо.

Шесть лет мы прожили у старшего брата нянюшки, обитавшего затворником в доме неподалеку от столицы Диких Земель.

Как и у нянюшки, с личной жизнью у дяди Генри не сложилось, но он с радостью нас принял и уже скоро стал относиться ко мне чуть ли не как к своей дочери.

Генри Леваль был известным не только в Диких Землях, но далеко за переделами ученым.

Иногда дядя Генри неохотно отправлялся в столичную академию, куда его приглашали читать курсы по Высшей Магии и Теории Мироздания. Но куда охотнее он проводил время в своей лаборатории или же за письменным столом, а заодно обучал меня всему, что знал сам.

В школу я не ходила, так как все решили, что это слишком опасно, поэтому я тоже жила затворницей. Но домашнее обучение у меня было отменным; подозреваю, лучшим в Диких Землях.

К тому же у дяди Генри имелась великолепная библиотека. Из нее я прочла много всего и даже пару книг по экономике.

В них говорилось о том, что как в магии, так и в экономике невозможно из ничего получить нечто стоящее, причем в огромных количествах.

Следовательно, если в одном месте прибывало, то в другом обязательно убудет, и меня не оставляло ощущение, что убудет оно как раз в карманах купивших те самые акции.

Все это смахивало на гигантскую аферу, в которой было интересно разобраться. Но не сейчас.

Сперва меня ждали более приземленные дела.

- Какой еще насильник?! – выдавил из себя дядя, но по его побледневшему лицу стало ясно, что он прекрасно догадывался, о ком идет речь.