Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона

Неужели он забыл о дне рождении Ричарда? Мамы? Или же, не дай Боги, императора, его жены или же маленького засра… Вернее, занозы в заду всех придворных, наследного принца Хайдена?

- О чем ты, Эдгар? – так и не вспомнив, поинтересовался Конрад. – Какой еще праздник?

- Ваша помолвка, милорд! – бодро произнес камердинер. – Или же это брачные татуировки? Простите, зрение порой стало меня подводить.

Конрад недоуменно скосил глаза, уставившись на свою правую руку.

Поморгал растерянно, потому что от запястья до локтевой впадины виднелась часть брачного узора и руны, которые должны окончательно проявиться, когда его рука соприкоснется с рукой… законной супруги.

Не может такого быть, сказал он себе.

Это попросту невозможно!

Но он не стал тереть свою руку, проверяя, уж не снится ли ему. В присутствии Эдгара Конрад посчитал такое за проявление малодушия. И даже не жахнул по татуировке огненным заклинанием, хотя на мгновение ему захотелось сделать именно это.

Подавив панические мысли, Конрад принялся размышлять.

Но когда?! И на ком?!

Впрочем, сомнений не оставалось.

Это произошло вчера ночью на Карнавале Четырех Стихий. Брак был заключен во время глупого обряда в Священной Роще и подтвержден обжигающим поцелуем Лирри Милтон.

И пусть дальше поцелуя у них не зашло, но в том, что брачные татуировки настоящие, Конрад не сомневался.

- Вот что, Эдгар, – произнес Конрад, – держи-ка язык за зубами! В доме никто не должен об этом узнать, – и показал ему руку с проклятой татуировкой.

- Обижаете, милорд! – отозвался камердинер.

- Особенно моя мама, – добавил Конрад, хотя вдовствующая герцогиня была далеко от столицы.

Мама уже много раз требовала невестку и внуков, но, конечно, исключительно от Конрада, а не от Ричарда. Младший брат вновь проскользнул между пальцев, избежав и этой проблемы.

- Не сомневайтесь во мне, милорд! – невозмутимо отозвался Эдгар. – Я буду нем, как могила его императорского величества Густаво II.

К великому императору Далмарка, чье царствование прошло под знаком мира и процветания, часто взывали прорицатели, пытаясь выведать удивительные секреты его правления. Но тот унес их с собой в иной мир, и даже некроманты не помогали.

В другой раз Конрад оценил бы юмор пожилого камердинера, но не сейчас.

- И вот еще, позови мне доктора Коннели! – приказал ему, после чего откинулся на подушку и застонал.