Ловушка для стального дракона

— Кто вам разрешил касаться меня? Тем более магией, — слова лорда-дракона впились в меня, словно осколки снаряда.

— Наверное, тот, кто разрешил вам... нарушать моё личное пространство! — Я упрямо вскинула подбородок.

Эдмер приподнял брови ровно на то количество миллиметров, которое выражало бы его недоумение наиболее полно.

— Личное пространство? — переспросил он, словно я сказала что-то на незнакомом ему языке.

Ну да, эка невидаль в этом махрово-патриархальном мире — личное пространство девушки, которая вовсе не желает быть зажатой между телами двух драконов, словно котлетка.

— Да, знаете, это когда кто-то не хочет, чтобы к нему слишком тесно приближались. Прямо как вы ко мне сейчас!

Я приготовилась ко всему. Ну, то есть вообще ко всему — даже тому, что меня прикажут казнить. Но неожиданно изард усмехнулся и отпустил мою руку. Поправив чуть задравшийся рукав, он со всем снисхождением посмотрел на бледного Кинреда.

— Мейт Файм, вам нужно лучше воспитывать своих наездников. Вернее… Наездниц.

— Да, мой лорд! — не стал спорить начальник и одарил меня гневным взглядом.

Вот же ящерица крылатая! Я послала лучи ментального гнева в спину отвернувшегося от меня изарда. Воспитывать он меня велит! “Поучайте лучше ваших паучат”. Вернее, амари, раз уж ей выпала эта сомнительная радость стать невестой его драконьего тиранства!

— Вы в порядке, Вивьен? — сухо поинтересовался Эдмер состоянием своей избранницы.

Та закивала, боясь его разочаровать. Сдаётся мне, будущая жена изарда должна уверенно держаться на драконе.

— Всё чудесно, светлейший, — проговорила она, но её голос предательски дрогнул. — Благодарю!

Этим “светлейший”, похоже, и удовлетворился. А дальше ему захотелось отчитывать и карать. Впрочем, принялся он за это с исключительно каменной сдержанностью: видимо, самую пылкую злость выплеснул на меня.

Он подозвал к себе виновато сгорбившегося Фрама Пура — вместе с Вигом, который теперь имел самый помятый вид.

Удовлетворившись, что его слова произвели нужное впечатление, Эдмер развернулся и пошёл прочь. Фрам Пур ещё попытался как-то перед ним оправдаться, побежал следом, словно напрудившая лужу собачонка. Но одна фраза изарда, брошенная на ходу, и он отстал, сокрушённо опустив плечи.