Я подарю тебе «общак»

Налетчики были готовы к решительным действиям, но в последнюю секунду им помешало неожиданное обстоятельство…

Директор музея успел сделать пару шагов по направлению к своему джипу, как неожиданно перед ним затормозил милицейский «уазик». Обескураженные налетчики остались на своих местах, не понимая, что происходит.

Сердце Виктора Андреевича при виде белой надписи «милиция» на голубом фоне подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Он закашлялся и попытался взять себя в руки.

Из «УАЗа» вылез знакомый ему следователь Антонов.

Сказав что-то людям в машине, он захлопнул дверцу, и «УАЗ» умчался прочь, а следователь обернулся к нему.

– Захар Петрович! – с притворным радушием воскликнул директор.

– Виктор Андреевич! – копируя его интонацию, воскликнул в ответ следователь и хитро прищурился: – А я к вам за консультацией.

– Всегда рад помочь родной милиции, – заверил его директор музея, а сам подумал, что неплохо бы заранее подыскать себе хорошего адвоката.

– Может быть, пройдем внутрь? – предложил следователь.

 – В двух словах всего не расскажешь. Пойдем в ваш кабинет и там в спокойной обстановке все обсудим…

– Да, конечно, идите за мной, – вздохнул директор музея, поднимаясь обратно по лестнице к главному входу. В здании в это время не было никого, кроме ночного сторожа – седого старика, который, по виду, участвовал еще в Первой мировой войне. Тот удивленно посмотрел на начальника и его спутника, но ничего не сказал и снова уткнулся в газету с кроссвордом.

– Вижу, при выборе сторожей вы руководствуетесь лишь чувством сострадания, – заметил следователь все с той же хитрой улыбкой.

– Ну, на эту работу люди в очередь не выстраиваются, – буркнул Гашников, – зарплата смешная, а в связи с кризисом еще и бюджет урезали, вот и набираем кого придется. Если музей что-то и приобретает, то только по крайней необходимости. Расходы на бензин уменьшили в четыре раза. Я теперь практически невыездной стал, разве что за свой счет…

Они вошли в директорский кабинет, сверкавший изысками евродизайна после недавнего ремонта, уселись за массивным столом.

Гашников предложил коньяк, но следователь отказался. Тогда он налил себе и закурил тонкую длинную сигарету с ментолом, выпуская колечко дыма в потолок:

– Так какого рода консультацию вы хотели получить?

– Консультацию по одному скульптору и его работам, – говоря, Антонов задумчиво покосился на плазменный телевизор с метровой диагональю экрана, висевший на стене.