Я подарю тебе «общак»

 – Загорский достал из тайника под диваном сверток, положил на стол и, продемонстрировав «медвежатнику» свое изделие, начал объяснять: – Часовой механизм, хоть на четыре дня заводится. Когда время вышло, срабатывает ударный механизм и бьет по капсюлю воспламенителя. Замедлителя нет. Потом воспламеняется основной заряд. Заряд имеет специальную форму, и поэтому взрыв будет направленным на объект, к которому ты прикрепишь устройство. Снаряжено прессованным тротилом.

– Замечательнейшая вещица, – мечтательно протянул Лапа, принимая из рук скульптора взрывное устройство.

– Но, прошу тебя, больше ко мне с подобными вопросами не обращайся, – с волнением попросил Загорский. – Понимаешь, я хочу жить спокойно. Я больше не тот гимназист-анархист, которого ты знал раньше. С этим покончено. У меня только жизнь начинает налаживаться.

– Больше не попрошу, – пообещал Лапа с серьезным видом, – это в последний раз. Я сматываюсь отсюда. Меня крепко прижали, так что это последнее дело.

Загорский сначала удивился, потом выразил сожаление, но по лицу было видно, что скульптор почувствовал огромное облегчение от того, что старый товарищ исчезнет из его жизни.

Затем предложил выпить чаю, нашел для Лизы глазурный пряник, варенье и хлеб. Наблюдая за девочкой, жадно уплетавший хлеб с вареньем, Лапа спросил Загорского, нет ли у того чего посущественнее. Скульптор достал из буфета копченую грудинку, коляску колбасы, сыр, еще хлеба. Разжег примус, чтобы вскипятить воды для чая.

– А у тебя, я вижу, действительно жизнь налаживается, – заметил Лапа и хитро подмигнул, кивая на продукты.

– Это мне заказчик за скульптуру задаток дал, – стал оправдываться Загорский. – Только в коммерческом и можно купить что-то нормальное или на базаре. А на это нужны живые деньги…

– Кстати, об оплате, – похлопал Лапа по плечу приятеля, – у меня есть свежие ордера Торгсина на получение товара. Как тебе такой расклад? – Он достал две пачки ордеров и протянул их скульптору. Загорский осторожно взял, внимательно посмотрел их и спросил:

– Ворованные?

– Нет, мне их в НКВД выдали за хорошее поведение, – хохотнул «медвежатник» и добавил весело:

– Ясен пень, ворованные.

– Много, – задумчиво пробормотал Загорский, – да, я, пожалуй, возьму.

– И вот еще, – сунул ему мешочек с серебром Лапа, – это тоже можно переплавить и сдать в Торгсин или слепишь из него что-нибудь.

– О, серебро, то, что нужно, – восхитился Загорский, – у меня как раз есть один проект. Вот, посмотри наброски.